Из экспедиции, которая привела к падению базы Гельмута, адмирал Хейнес извлек горький урок задолго до того, как флот из пятидесяти тысяч кораблей достиг назначенной цели, адмирал понял, что он не в состоянии контролировать и тем более управлять действиями такого количества кораблей и что вместо единого флота к оплоту босконцев движутся разрозненные боевые единицы. Если бы база Гельмута могла нанести ответный удар или хотя бы оказать мощное сопротивление, с космическим флотом Цивилизации было покончено.
И сразу после возвращения на Главную базу из «триумфальной» экспедиции Хейнес отдал приказ о проектировании и постройке специального флагманского корабля, способного осуществлять эффективное руководство более чем миллионом боевых единиц.
Объемная карта галактики росла на глазах по мере того, как всем становилось ясно, что при планировании операций Великой Армады именно ей отводится наиболее существенная роль. В окончательном варианте объемная карта достигала более двухсот метров в диаметре и отражала то, что происходило примерно в пятистах тысячах кубических метрах контролируемого пространства. В объеме, превышавшем семнадцать миллионов кубических футов плавали порознь и в скоплениях более двух миллионов светящихся точек. И только после того, как объемная карта галактики была изготовлена и введена в действие, инженеры и техники обнаружили, что она бесполезна. Ни один ум не в состоянии воспринять в целом ситуацию в космическом пространстве, оценить, какая из групп нуждается во введении поправок. Нечего было и думать, что в боевой обстановке удастся связаться с любой из светящихся точек по коммуникатору, защищенному от подслушивания!
Киннисон оглядел объемную карту, затем обвел взглядом пульт управления с миллионами кнопок и клавиш, орду операторов, каждый из которых лихорадочно нажимал какие-то кнопки. Затем, закрыв глаза, Серый линзмен на целый час погрузился в размышления, чтобы лучше осмыслить происходящее.
— Внимание! — послал он телепатему персоналу, находившемуся в зале. — Выключить цепи! Полностью прекратить все операции!
Затем Киннисон вызвал на связь Хейнеса.
— Всю эту дребедень отсюда нужно немедленно убрать. Пришлите мне несколько симплексанализаторов и толковых инженеров. У Гельмута была великолепная установка на мультиплексных модулях, и у Джолта были кое-какие идеи. Если добавить их к тому, что у нас уже есть, может получиться неплохая система оперативного управления.
К прибытию Ворсела все было готово.
— Ты следишь за той стороной объемной карты, я за этой, — торопливо принялся объяснять Киннисон. — Предполагалось, что Великая Армада примет общий старт, когда корабли достигнут границы двенадцатого сектора. Основной замысел состоял в том, чтобы пересечь галактику по маршрутам, сходящимся к Джарневону, но командующие флотами отдельных солнечных систем, по-видимому, хотят вести войну по-своему. Ты только посмотри, что вытворяет тот парень! Он вырвался вперед на девять тысяч парсеков. Сейчас я его немного приторможу.
Киннисон направил свой симплекс на красную точку. Послышался щелчок, и на табло загорелось число 449276.
— Говорит штаб Великой Армады! — передал Киннисон телепатему. — Почему вы самовольно вырвались вперед?
— Прошу прощения, сэр… Соединяю вас с командующим флотом, сэр…
— Некогда! Передайте вашему командующему, что если он еще раз нарушит приказ, я прикажу заковать его в кандалы. Немедленно вернуться в строй! Конец связи.
— Когда у нас под рукой миллион кораблей, мы не можем тратить слишком много времени на кого-нибудь одного, — мысленно пояснил Киннисон Ворселу. — Но если нам удастся обуздать их, то получится совсем неплохо.
Притормаживая торопливых, подгоняя медлительных, вводя поправки в курсовые углы час за часом, день за днем, Киннисон и Ворсел добились желаемого: из хаоса постепенно вырисовался порядок. Красные точки в карте выстроились в стену, которая словно гигантский невод выгнулась в космическом пространстве. И хотя в объемной карте стена перемещалась едва заметно, в реальном пространстве корабли неслись со скоростью почти в сто парсеков в час. Космический невод стремительно приближался к белой точке-«Директрисе».
В меньших подробностях обстановка в космосе отображалась в так называемом «уменыпителе» — уменьшенном варианте объемной карты.