— Давайте хоть раз заглянем внутрь сферы и посмотрим, что там происходит! — не выдержал однажды Киннисон.
— Не сейчас, Ким, — охладил его пыл главный инженер Лаверн Торндайк. — Там внутри образуется вихрь, пока микроскопический. Я не имею ни малейшего понятия о том, что последует дальше, но, должен сказать, чертовски рад быть здесь и способствовать осуществлению задуманного тобой плана.
— Но когда? — настаивал линзмен. — Когда вы сможете ответить на вопрос, будет ли работать полномасштабная установка или не будет? Мне нужно срочно отправляться в полет.
— Вы, сэр, можете отправляться в полет, когда вам будет угодно, — последовал неожиданно резкий ответ. — Вы нам больше не нужны, свое дело вы сделали, теперь мы делаем свое. Опытная установка отлично работает. Ведь если бы она не работала, разве мы могли бы втиснуть столько всякой всячины в такое малое пространство? Мы изготовим полномасштабную установку прежде, чем она вам понадобится.
— Но я сам хочу увидеть, как она заработает. Неужели не понятно, болван ты этакий? — возразил Киннисон, и тон его был шутливым лишь наполовину.
— Возвращайся дня через три-четыре, а еще лучше через неделю. Но боюсь, ты не увидишь ничего, кроме дыры.
— Именно дыру в пространстве я и хочу увидеть, — подтвердил линзмен, и именно это зрелище представилось его глазам через несколько дней.
Сферическая оболочка внешне не изменилась. Все механизмы по-прежнему несли невообразимую нагрузку. Самые разнообразные отходы все так же исчезали, превращаясь в чистую энергию, исчезали бесследно, бесшумно, словно таяли.
Но в центре массивной сферической оболочки теперь что-то появилось. Математик сказал бы, что смутно видневшийся предмет, висевший в центре сферы, сам имел форму сферы, точнее негсферы, поскольку состоял из отрицательной энергии, и был размером с бейсбольный мяч, но глаз обыкновенного человека не столь изощрен, чтобы анализировать наблюдаемое. Разум не мог представить себе таинственный объект объемным или трехмерным. Свет словно втекал в него, бесследно исчезая. Глаз не способен с уверенностью различить ни форму предмета, ни структуру его поверхности. Разум как бы бессильно склонялся перед пустотой, непрерывно принимавшей причудливо изменчивые формы.
Киннисон попытался проникнуть внутрь таинственного предмета с помощью сверхчувственного восприятия, но в изумлении отступил. Это не была обычная темнота: перед Киннисоном простиралась полная, абсолютная пустота, полнейшее отсутствие всего! Абсолютная пустота, отрицательная энергия, негсфера!
— Думаю, мы получили как раз то, что нужно! — заметил, придя в себя, линзмен. — Можете прекратить подкачку энергии.
— Нам все равно вскоре пришлось бы прекратить подкачку, — ответил Мудрый, — поскольку мы полностью израсходовали весь запас материалов. Чтобы получить то количество энергии, которое вам требуется, понадобилось бы масса весьма большой планеты. Может быть, вы присмотрели какую-нибудь подходящую планету, когда вынашивали свой план?
— Кажется, мне удалось придумать кое-что получше. Я имел в виду материал такой планеты, только уже разделенной на части для удобства транспортировки.
— Пояс астероидов! Как же я сам не догадался! — воскликнул Торндайк. — Великолепная идея! Одним выстрелом мы убиваем двух зайцев: получаем необходимое количество материала для превращения массы в энергию и заодно расчищаем пространство для безопасной космической навигации. А как быть с метеорными старателями — теми, кто добывает драгоценные металлы на астероидах?