Некоторые из метеорных старателей были попросту неудачниками. Но встречались среди них и преступники, бежавшие от правосудия своих планет, но недостаточно важные для того, чтобы быть объявленными Патрулем в галактический розыск. Некоторые из метеорных старателей по тем или иным причинам — приверженности к наркотикам или непреодолимому пристрастию к спиртному — утратили способность или желание к систематическому труду, которым зарабатывают пропитание их более ортодоксальные собратья. Среди метеорных старателей немало и авантюристов, у которых любовь к рискованным приключениям была в крови. Подобно лесорубам, в незапамятные времена обитавшим на Земле, они исступленно трудились на протяжении нескольких недель лишь для того, чтобы потом за несколько дней дикого разгула и еще более диких ночных оргий спустить все заработанное в самых гнусных притонах, которых пока хватало в каждой обитаемой солнечной системе.
Но к какой бы категории они ни относились, у всех метеорных старателей было много общего. Все они жили одним днем, не строя планов на будущее. Все, как один, бесстрашные космические бродяги. Впрочем, особого выбора у них и не было: другие просто не выживали. Жизнь их полна опасностей, тягот и насилия. Все они люди низменных страстей, открыто предававшиеся всевозможным порокам, и все, как один, выражали во всеуслышание (даже если у них и были некоторые сомнения) полнейшее презрение к закону. «Там, где кончается атмосфера, кончается и закон», — таков был известный всей галактике девиз отпетой братии, и только один закон-право сильного, подкрепляемое портативным излучателем, — властвовал на пользующихся дурной славой участках астероидных поясов.
Прибывая для «разрядки» в злачные места и притоны цивилизованной части галактики, они приносили с собой особую атмосферу беззакония. Планетарная полиция смотрела на проделки метеорных старателей сквозь пальцы, в частности потому, что астероиды находились вне ее юрисдикции, поскольку каждый большой астероид считался отдельным миром и имел свое собственное правительство. Пусть метеорные старатели укокошат с дюжину таких же космических бродяг, как они сами, или кровососов, которые безжалостно вытягивают у них тяжким трудом заработанные деньги, что из того? Если бы кто-нибудь разом уничтожил всех этих бродяг, то Вселенная стала бы только лучше! А когда Галактическому Патрулю приходилось вмешиваться, чтобы утихомирить особенно разбушевавшихся бродяг, то на место происшествия прибывал не какой-нибудь там полицейский, а вооруженные до зубов подразделения, численностью от взвода до роты!
Вот среди таких людей Киннисон решил испытать свой жребий, чтобы еще раз попытаться вступить в контакт с галактическим директором наркобизнеса.
Глава 11
КОСМИЧЕСКИЕ ГАНГСТЕРЫ
Хотя Киннисон покинул Бронсеку, полностью отказавшись тем самым от выхода на высшее руководство наркобизнеса с этой стороны, Патруль отнюдь не прекратил наблюдение за Преллином-Уэмблсоном в Коминоше, босконским региональным директором сети наркобизнеса. Один за другим прибывали и исчезали линзмены, скромные, незаметные, но исполненные мрачной решимости. Они прибывали с Земли, Венеры, Манарканы, Боровы. Линзмены всех человеческих рас, к которым мог принадлежать таинственный линзмен, единственный, которого знали и с достаточным основанием боялись босконцы.
Побывали на Бронсеке и линзмены из солнечных систем Ригеля, Посена и Ордовика. Побывали представители всех рас, наделенных сверхчувственным восприятием, побывали, чтобы испытать свою способность проникать сквозь преграды. Даже Ворсел с планеты Велантия несколько дней безуспешно пытался проникнуть своим могучим разумом сквозь мыслезащитные экраны Уэмблсонов, но был вынужден отступить.