— Я немного разбираюсь в Бергенхольмах! — командным тоном заявил он. — Возьмите на буксир мой корабль! Где пассажиры? Вы их эвакуируете?
— Да, но мы боимся, что наших спасательных средств недостаточно. Корабль сильно перегружен.
— Воспользуйтесь моим кораблем. Заполните его до отказа.
Если старший помощник и удивился предложению, неожиданному со стороны капитана неказистого на вид космического буксирчика, то он не показал вида.
В машинном зале Киннисон приказал команде, бестолково толпившейся у различных агрегатов, отойти в сторону и стал методично осматривать один за другим все переключатели. Помимо слуха и зрения Киннисон напряг свое сверхчувственное восприятие, позволявшее ему заглянуть внутрь герметически запаянного корпуса Бергенхольма. Как ему пригодились бесконечные часы, которые он и Торндайк проводили в борьбе с неуклюжим Бергенхольмом во время обратного рейса с планеты Тренко с ее вечными бурями, засухой и наводнениями. Теперь он в совершенстве знал устройство Бергенхольма и мог наверняка считаться одним из непревзойденных специалистов.
— Проводник номер четыре где-то закоротило, — сообщил Киннисон. — Нужно снять крышку номер три с нижнего люка. Отвертывать гайки нет времени. Принесите мне лучевой резак.
В считанные секунды крышка была срезана, и те, кто находился поближе, увидели, что проводник номер четыре слегка обгорел и обнажившиеся медные жилы касались внутреннего выступа кожуха. На ликвидацию аварии потребовалось лишь несколько секунд. Все Киннисон сделал своими руками. Штатная прислуга только подавала инструменты, повинуясь отрывистым командам, и подсвечивала фонариками, когда ему пришлось забраться внутрь тесного задымленного пространства. Наконец последовало долгожданное:
— Готово! Можно включать!
И замерший было космический корабль ожил. Тогда Киннисона в награду за свершенное чудо привели в святая святых космического корабля — каюту капитана.
— Я поставил временный шунт. Он продержится до вашего возвращения в порт, сэр, — доложил Киннисон капитану, судорожно отдав приветствие.
«Давай, что же ты медлишь? — приказал он себе. — Ведь ты за этим сюда и пришел».
И Билл Вильямс побледнел и задрожал.
— Вам плохо? — обеспокоенно спросил капитан и, протянув ему налитое в бокал отборное виски, сказал:
— Выпейте. Вам сразу станет легче.
Киннисон послушно выпил. Потом схватил бутылку и, налив себе доверху, еще выпил. Затем, к величайшему отвращению и ужасу капитана, вытащил из кармана своих грязных, засаленных брюк пачку бентлама и с идиотски блаженным видом принялся ее жевать. Забытое снизошло на него разом. Он отключился.
— Бедняга… Какой талант и какая ужасная судьба, — пробормотал капитан, укладывая бесчувственное тело на койку.
Когда Киннисон пришел в себя и выпил «на опохмелье», к нему зашел капитан и, с сожалением глядя на вконец опустившегося космического волка, сказал:
— Ведь вы были когда-то человеком. Инженером, да еще каким! Я недостоин подавать вам даже разводные ключи.
— Может быть, может быть, — безучастно отвечал бледный и вялый Киннисон. — Я и теперь в полном порядке, вот если бы не проклятые срывы…
— Я знаю, — нахмурился капитан. — Лечиться не пробовали?
— Много раз. Никакого результата, — безнадежно махнул рукой л и измен.
— Назовите мне ваше имя, ваше настоящее имя… Пусть вся планета узнает, что вы еще не совсем…
— Лучше не надо, — страдальчески замотал головой линзмен. — Мои старики думают, что я погиб. Пусть себе думают. Моя фамилия Вильямс, сэр, Вильямс с Альдебарана II.
— Как скажете.
— Далеко ли мы находимся от того места, где я поднялся к вам на борт?
— Недалеко. Меньше полумиллиарда миль. Это вторая планета — наша родина. Ваш астероидный пояс простирается за орбитой четвертой планеты.
— Тогда я полечу. Мне пора.
— Как скажете, — повторил капитан. — Мы хотели бы отблагодарить вас…
И протянул Биллу Вильямсу пачку денег.
— Спасибо, но лучше не надо. Видите ли, сэр, чем больше времени требуется мне, чтобы сколотить деньжат, тем дольше я не…
— Понял. Будь по-вашему. Спасибо за все.
Капитан и старпом проводили спасителя до выходного шлюза. Они старались не смотреть на него и избегали смотреть друг на друга.
Киннисон также был сосредоточен. Молва об этом происшествии также пойдет гулять по свету. К тому времени, когда он вернется в «Приют старателей», она дойдет и туда и очень поможет ему. Очень!