— Чу-ма-а, — восхищённо прошептала девица, поражаясь изворотливости ушастой бестии. — Правду говорит! Ни к чему не прикасалась и ни о чём не спрашивала. Сказала в город её направить, но… права мои скромны, как и жалованье, да и грузы сами собой в системе не отметятся… Так что пойду-ка я!
Как бы ни хотелось ей узнать, что сделает с проверяющей сотрудник безопасности, и что потом с ним за это сделает Академия, но терять своё место простого любопытства ради девица не собиралась. Однако кое-что интересное она всё-таки выяснила: габбро далеко не так бесчувственны, как о них говорят, и ощущение свободного падения нервирует их в той же степени, что и остальных.
Манёвренный транспорт скрылся за изгибом одной из сортировочных линий, и Кодама осталась наедине с несговорчивым великаном. Сотрудник сиггу-контроля сомневался в её словах, но не решался произвести задержание, не получив на то веских оснований, ведь ему прочно вбили в голову, что габбро — это честные, не наделённые физической силой существа, действующие всегда в интересах своего нанимателя. Которым в случае этой девушки, кажется, выступала сама Академия.
Пока он не связался с кем-то из вышестоящей инстанции, Кодама изящно намекнула, что завтра её направят инспектировать уже другое производство, а работа системы безопасности, с которой она ещё не ознакомилась, представляет для Академии особый интерес. Проявляемое сотрудником упорство похвально, но ей бы не хотелось, чтобы оно стало причиной провала её миссии.
— Что именно вас интересует? — спросил тот всё ещё сомневающимся тоном.
— Насколько хорошо здание изолировано от внешнего мира, — ответила девушка лишённым эмоциональной окраски голосом, — и каким способом отсюда можно попасть в жилую зону.
— Последний запрос вызывает у меня опасения.
— У Академии тоже, — успокоила Кодама. — Поэтому я и направлена искать слабые места системы — такая работа.
Сотрудник продемонстрировал ей пропускную систему для рядовых рабочих — рамки контроля, узкие коридоры, ведущие к посадочной станции, тяжёлые армированные двери и вшитые в стены регуляторы давления, температуры и состава воздуха. В начале рабочего дня на каждого из местных вешали маячок, позволявший отслеживать активность сотрудника и область его перемещений. Так как здание было полностью изолировано от внешнего мира, и даже разгрузка товара происходила путём стыковки шлюзов, можно было не переживать о том, что кто-то из потомков первых колонизаторов отключит своё устройство и сбежит.
— Система безопасности соответствует ожиданиям? — осведомился сотрудник сиггу-контроля без особого энтузиазма в голосе.
— Я нахожу её достаточной.
Они остановились перед гексагональной формы шлюзом, в центр которого был вмонтирован сканер сетчатки. Сотрудник неуклюже склонился — форм-фактор устройства был явно рассчитан не на его богатырский рост — прижался щекой к отверстию, и система в мгновение ока считала показания. Кодама лишний раз убедилась, что безопасности тут точно не последнее место уделяют. Одна только медленно раскрывающаяся бронированная дверь, оборудованная системой аварийного оповещения, могла отбить у потенциальных диверсантов всякое желание проникнуть внутрь или бежать наружу. По ту сторону шлюза их ожидала бы только крохотная продуваемая всеми ветрами площадка, висевшая никак не меньше, чем в паре сотен метров над землёй.
— Доступ сюда есть только у личных логистов Академии, — пробасил сопровождающий, ступая наружу.
Габбро послушно шагнула следом, прикрывая руками лицо от воздушных потоков.
На улицу опустился вечер, однако духота всё никак не хотела сдавать своих позиций, подёргивая напоследок лёгким маревом контуры невысоких производственных сооружений и связывавшую их паутину дорог. Невзрачно поблёскивали первые звёзды, затмеваемые мириадами огоньков осветительной сети жилых кварталов. На фоне этого яркого искусственного света отступавшая к горизонту облачность казалась свинцово-чёрной и какой-то гнетуще тяжёлой. Временами в прорехи плотной кучевой массы проглядывали розовые клочки высотных облаков, но и они вскоре померкли.
Кодама поёжилась: приключения и непрестанное враньё порядком утомили её, а ветер, пусть и тёплый, выдувал из тела последние силы. Сотрудник сиггу-контроля громко спросил, что она теперь намерена делать.