Габбро беспомощно сжалась в комок, и всё её существо обратилось в одну единственную мысль: скорее бы это кончилось. В какой-то момент пол вдруг пропал, и Кодама кубарем покатилась вниз. Последним, что она запомнила, стал истошный крик: НЕТ!
Глава 1.5
Сколь опьяняет воздух родных мест! И пусть на нижних уровнях свет всегда искусственный, а атмосфера — неизменно сухая, но стоит сойти с рабочего шаттла, как неприятный привкус металла сразу сменяется терпкой горчинкой специй и пыли. Эгетэ довольно заурчала, потянулась всем телом и пнула мыском ботинка попавший под ногу камешек. Вот она и дома, на длинной и прямой точно стрела улице, одним своим концом направленной к внешней стене кластера, а другим — к лабораториям Академии. Однотипные кубические дома цвета пустынной земли жмутся друг к другу, различаясь между собой только размерами; один их вход выходит на её улицу, а другой на соседнюю — так и сообщается между собой Нижний город.
Девица размашистым шагом двинулась в направлении своей общины: тяжёлая магнитная обувь громко зашаркала по затёртой до блеска тысячами ног поверхности, вторя гулкому эхо патрулировавших Нижний город сотрудников безопасности. Больше всего она сейчас мечтала о порции высокобелковой массы, а лучше — о двух порциях, чтобы наверняка утолить голод. Даром что девушка, Эгетэ ела за двоих. День, как обычно, выдался скучным, и она пыталась высчитать на ходу, совпадают ли на настоящий момент их с приятелем графики: в Нижнем городе не существовало такого понятия как сутки, и биоритм рабочих тут был подчинён сменам. Попасть в расписание друг друга удавалось нечасто, и сегодня Эгетэ снова предстояло провести время в одиночестве. Размяв ладонью широкую мускулистую шею, она громко втянула носом воздух и с лёгким стоном разочарования запрокинула голову.
— И угораздило же вас заключить тогда этот союз! — раздосадовано фыркнула девица, обращаясь к потомкам первых колонизаторов.
Вступив с Федерацией в соглашение о пожизненном проживании на поверхности планеты, они получили взамен комфортную беспроблемную жизнь и уже через пару поколений обратились в полноценных потребителей, ценящих чистую воду, пищу и передовые биотехнологии гораздо больше, чем сомнительную свободу. Так небольшая ресурсодобывающая колония переросла со временем в перенасыщенный информацией город, отрицающий частную собственность, но обладающий в то же время целой рабочей кастой: покинуть Экат никто из рождённых на её поверхности не мог. Таким образом заключённое когда-то соглашение сделало заложниками научного прогресса много поколений. В качестве компенсации этого «неудобства» Академия разрешила местным творить на отведённой им территории всё, чего душа пожелает. Но Эгетэ не понимала, как можно было уровнять фундаментальные права на свободу перемещения и выбора жизненного пути с жалкой пародией, выражавшейся в легализации всех видов удовольствий и тех научных объедках, которые им регулярно бросали с научного стола.
Однако многих такая жизнь устраивала. Возможно, потому, что местных всячески отгораживали от внешнего мира, лишали, так сказать, соблазна. Даже транспорт, которым экаттцев доставляли на работу, был лишён окон, а поступающая извне информация жёстко фильтровалась. Не вступи Эгетэ в своё время в общество контрабандистов, и она бы вряд ли знала кто такие габбро.
Сегодня девице скрывать было нечего, она просто шла домой, но, услышав за спиной громогласный крик сотрудника сиггу-контроля, всё-таки вздрогнула. Мимо скользнула проворная фигура в куртке-колоколе и узких складчатых лосинах — габариты и лёгкость движений выдавали в беглеце подростка. Поскользнувшись перед входом в жилой куб, запыхавшийся юнец влетел с размаху в стену и взвыл от боли. Заинтригованная Эгетэ обернулась: что такого нужно было сделать, чтобы за тобой погнался с криками сотрудник безопасности. Её тут же начал разбирать безудержный смех, и девица до боли закусила пухлые губы — свежее пятно краски украшало броню сиггу в самом интересном месте, — беглеца надо было выручать.
— Смотри, куда прёшь, здоровяк! — нарочито громко крикнула Эгетэ, имитируя падение и с чувством растирая якобы ушибленное место. — Раздавить меня хочешь?!
Сотрудник сиггу-контроля отвлёкся на неё, и этого мгновения юному проказнику хватило, чтобы скрыться внутри здания. Поднявшись на ноги, Эгетэ ещё немного повозмущалась для пущей убедительности и отошла к стене противоположного куба, правдоподобно припадая на правую ногу. Приятное щекочущее чувство тут же разлилось по всему телу, и мочки ушей вспыхнули огнём — хоть какое-то яркое событие за день.