Экаттка завела её под своды родного куба и облегчённо вжалась спиной в стену. Надо было соображать, как действовать дальше: даже если габбро в ближайшие сутки не начнут искать, отправить её наверх официально не представлялось возможным, потому как Нижний город являлся для учёных запретной территорией, и Эгетэ не хотела ввязываться в разбирательства. Будь она законопослушной — одно дело, но связи с контрабандистами всё усложняли.
— Они ведь не посылали тебя, так? — прошептала девица возбуждённым, подсевшим от жажды голосом. — Ни в логистический центр, ни сюда. Я права, ищейка?! Кто тебя избил? При каких обстоятельствах?
— Меня зовут Кодама, — напомнила габбро, поднимая голову. Глаза её, густо-фиолетовые от света малиновых ламп, лучше любых слов передали Эгетэ то, что она хотела услышать.
— Тебе страшно, — догадалась экаттка. — Слушай, это нормально! Иначе бы наша жизнь была пустой… Эмоции — это нормально! Расскажи мне, что произошло.
— Я должна вернуться наверх, чтобы предупредить несколько важных правонарушений, — сказала Кодама, — тебя они не касаются.
Эгетэ раздосадовано фыркнула: ну и упёртая эта габбро, аж страшно за неё становится.
— Кого я вижу! — разрядил обстановку донесшийся из коридора голос — принадлежал он высокому поджарому мужчине с необычайно развитым плечевым поясом.
Подвалив с деловитым видом к стоящим у выхода дамам, экаттец поинтересовался, что это они не заходят внутрь. Может, нужна помощь? Он просто мастерски умеет её оказывать, особенно одиноким миленьким… Мужчина запнулся, увидев огромные уши, бесцеремонно помацал их сухими пальцами и громко выругался. Эгетэ не растерялась и с неведомой доселе грацией прильнула к нему, заключая ошарашенного экаттца в свои крепкие объятия. Скользнув губами по небритой щеке, девица сладко поприветствовала знакомого.
— Ты ведь идёшь на дело Ксул? — поинтересовалась она хитрым голосом. — Ты бы очень облегчил мне жизнь, если бы согласился взять с собой маленький довесок.
Мужчина смачно шлёпнул Эгетэ по ягодице:
— Для тебя, детка, я бы сделал что угодно! Даже спрашивать бы не стал, где ты достала эту учёную… Но я не подъёмный кран, да и девчонке там не понравится.
— В камере дознания ей понравится еще меньше, — не отступалась Эгетэ, пальцы Ксула скользнули вдоль ворота её рабочей одежды.
— Не будь ты так горяча, я бы уже бежал тебя сдавать, — прошептал мужчина, касаясь губами обнажённой шеи.
Позволив ему ещё один короткий поцелуй, Эгетэ ловко извернулась и оказалась уже у экаттца за спиной. Сцепив мощные руки у мужчины под кадыком, она сладко пропела тому на ухо, что не посмела бы ответить отказом, не приходись она «подружкой» его другу. Ксул напрягся и тихо стукнул кулаком по стене, но резких движений не предпринял.
— Вся надежда только на тебя, — ласкали слух мелодично растягиваемые слова.
«Что за стервы эти бабы», — вертелось на языке, но мужчина благоразумно сдержался. Лазейка, которой он пользовался, чтобы доставлять наверх нелегальный товар, была доступна только в определённое время, а Эгетэ была слишком серьёзно настроена — не отговоришь. Ксул вырвался из удушающе-сладких объятий и бесцеремонно задрал болтавшийся на габбро плащ: достаточно тощая, пролезет.
— Посадит на хвост пассажиров — сами будете выкручиваться! — предупредил напоследок мужчина и с непостижимым проворством шмыгнул наружу.
Эгетэ настойчиво толкнула габбро на улицу. Двигались они быстро, почти что бежали, стараясь не потерять из виду вертлявую фигуру Ксула, умудрявшегося на ходу перекидываться с прохожими парой слов. «Обстановку выпытывает, стервец, — подумала экаттка. — Лучшей кандидатуры для такого дела не сыскать».
Мужчина торопился к грузовой подъёмной платформе, чтобы успеть на последний перед пересменкой рейс: возвращавшиеся домой рабочие служили ему на обратном пути хорошим прикрытием. Спрятав дам в крайнем из жилых кубов, Ксул осторожно двинулся на разведку и спустя некоторое время призывно махнул Эгетэ рукой.
— Пусть плащ снимает — больно приметный, — буркнул мужчина, прикладывая ладонь к сканеру и хищно озираясь — соединявшая цех с улицей дверь неторопливо отъехала в сторону, запахло металлом и смазкой.
— На станции есть служебный лифт, которым мы можем воспользоваться? — спросила его Кодама.