Едва ли он представлялся столь официально ещё одной габбро, но учёный всё же счёл должным проверить, настоящая ли это Кодама, поэтому потребовал озвучить, что она ела сегодня на завтрак. Лоб девушки задумчиво сморщился, и после непродолжительной паузы она смогла воспроизвести по памяти не только блюда, но и их краткий диалог.
Кнолти подхватил габбро на руки и скорее направился к своему модулю: кажется, судьба давала ему второй шанс разобраться в происходящем.
— Я йе-ё знаю! — воскликнул учёный, видя реакцию прохожих. — Сейчас с-сообщу сотрудникам п-правопорядка.
— Их поймали? — спросила девушка, безвольно откидываясь ему на плечо. Выглядела она неважно.
— Кого?
— Астона Кантона, — уточнила габбро шёпотом, — и нелегала, завладевшего моим телом.
Кнолти громко кашлянул и огляделся взглядом затравленного зверя — не услышал ли кто.
— К-как это — за-авладевшего? — встревоженно переспросил он. — И н-нельзя нелегально п-попасть на эту п-планету.
— Я попала, — возразила габбро, поёжившись. — Вчера.
Кнолти остановился перед дверью своего модуля, поставил Кодаму на ноги и нервно хихикнул. Выдержав пятисекундную паузу, он расхохотался уже во весь голос, до икоты.
— Прсти-те, а… сегодня вы-к… где были? — поинтересовался он, пытаясь попасть ключом в щель.
— В Нижнем городе, — честно призналась девушка, чем вызвала у учёного новый приступ смеха. — Отведите меня в модуль Астона. Мне нужна чистая одежда и болеутоляющие, иначе я не смогу вести продуктивный диалог с представителями Академии.
Крупная капля упала Кодаме на переносицу, две другие оставили на щеках Кнолти причудливые влажные полосы. Он встрепенулся и поскорее завёл девушку внутрь со словами, что такой дождь обычно быстро заканчивается, а болеутоляющие и у него найдутся. Едва они переступили порог жилого модуля, как зарядил настоящий тропический ливень.
Кнолти понуро вздохнул: как-то раз они с Астоном тоже попали под дождь. Как же хотелось сейчас обернуться и обнаружить коллегу безмятежно восседающим на стуле, заглянуть в его рассудительные фиалковые глаза и спросить, находят ли габбро такое понятие, как ложь, логичным. Ведь даже если допустить, что сегодняшнее признание Кодамы правдиво, то кому-то на орбитальной станции она непременно должна была соврать, чтобы попасть сюда.
Кнолти посмотрел на девушку, и большой палец его правой руки нервно заскользил вдоль кромки коротко стриженых ногтей.
— П-позвольте! — выпалил учёный, теряя самообладание. — Т-так вот р-раздеваться перед другими абсолютно ас-социально!
— Но я не могу принимать душ в одежде, — не согласилась габбро, роняя платье на пол. Тело её было покрыто свежими синяками и ссадинами.
— Т-так не принято, — с трудом вымолвил мужчина. — Вы д-должны прежде уведомить меня! А я — д-дать на это своё р-разрешение!
— Вы даёте?
Он только молча махнул рукой.
Кодама переступила порог узкой душевой и без сил опустилась на колени. Вместо воды на Экат использовали специальную обеззараживающую жидкость, вытягивавшую из тела все загрязнения под воздействием потоков горячего воздуха. В кабине от этого сделалось душно, и девушку начало лихорадить — она едва нашла в себе силы самостоятельно покинуть душевую. Обмотавшись плащом, дабы соблюсти требование учёного относительно своей наготы, габбро подошла к столу и опустилась на тот самый стул, на котором обычно сидел Астон.
— Как же вы похожи! — выдохнул Кнолти, пропадая на мгновение в бездне аметистовых глаз, таких же глубоких и безмятежных, как у его коллеги.
— Вы обещали дать мне лекарства, — вернула его к реальности девушка.
— Ах да!.. Я ещё ужин приготовил — поешьте.
Кодама согласно пододвинула к себе тарелку: в безопасности этой пищи, в отличие от еды Нижнего города, она могла не сомневаться. Кнолти опустил её платье в ионизатор и сел напротив.
— Как вы попали на Экат? — осторожно поинтересовался он. — С-сюда в город.
— Эта информация может ухудшить ваши отношения с представителями Академии, — предупредила габбро.