Маленькое округлой формы озерцо блеснуло среди чёрных стволов едва различимыми бликами. Варро потряс плод бое-бое и аккуратно прокрался по мшистым камням к самой кромке воды. В разгар сухого сезона светляки в обилии роились над этим источником, и он полыхал будто горящее масло, но теплее от этого не становился. Продолговатый бурдюк с глухим кваканьем погрузился в ледяную жидкость и так долго не желал тонуть, что у Варро свело пальцы.
— Набери и мне тоже, — раздался за спиной женский голос — мальчик от испуга чуть не столкнул в воду свой маленький источник света.
— Чего подкрадываешься точно зверь, Мирасиса! — возмущённо фыркнул он, вытаскивая на камни отяжелевший бурдюк и деловито его закупоривая.
Узкие лодыжки с рельефно очерченными икрами мелькнули на мгновение в тусклом свете его самодельного фонаря, и в лицо Варро полетел комок сырого мха.
— Ещё раз так меня назовёшь — ударю! — предупредила красавица, отпихивая его и погружая в воду свой бурдюк — руки её непроизвольно вздрогнули.
— Ашарба нельзя бить, — важно заметил Варро, оттесняя девушку и ловко подхватывая её наполнившийся почти наполовину куль.
— Ты ещё не ашарб!
— Когда стану — нареку тебя вечной девственницей, — предостерёг мальчик с показным безразличием и брякнул заполнившийся бурдюк на камни. — Но могу и простить тебе эту оплошность, если заплетёшь мне косички.
— Бери миску и пошли, мелкий вымогатель! — прошипела Мирасасси, перебрасывая тугой влажный ремень себе через плечо, а свободной рукой сжимая светляка Варро.
— Смотри, не раздави! — прикрикнул на неё мальчик. — Знаешь, сколько я за ним гонялся!
«Представляю, маленький бездельник», — подумала про себя девушка, но вслух говорить не стала. Мирасасси была старше его на шесть лет и вступала сейчас в прекрасную пору первых страстей, однако при редкой своей красоте она была столь же разборчива и твёрдо отклоняла предложения случайных ухажёров. В планах у красавицы было стать спутницей никак не меньше, чем вождя какого-нибудь племени, потому девушка была терпелива. Когда мальчишки не дразнили её, коверкая имя, Мирасасси и с ними была добра и терпелива. Она слыла в племени большой мастерицей, и Варро даже периодически ныл, что не его, а Миру ашарбу следовало бы сделать своей преемницей: волосы девушки были такого же медно-рыжего оттенка, что и его. Вот только родилась она не мальчиком.
— Ты должен быть мудр и рассудителен, — поучала Мирасасси, аккуратно расчёсывая длинные влажные пряди.
Варро вздрагивал от удовольствия и непринуждённо отвечал, что ребёнок в силу собственного возраста просто не может быть мудрым и рассудительным.
— Но ребёнок может перестать нагло пользоваться своим положением и начать совершенствоваться в том деле, которое ему предназначено судьбой.
— Успею ещё, — отмахнулся мальчик. — Мира, а ты бы хотела покинуть нашу деревню?
— Только в качестве чьей-то спутницы, — ответила девушка, ловко сплетая ему волосы в витиеватую косу.
— Скучно, — пробубнил Варро. — Ты о чём-нибудь ещё вообще думаешь? Например, где наш лес кончается… Погонщики в него не заходят. Ашарб — тоже не дальше, чем до своего источника. Но не может же он быть бесконечным!
Мирасасси неодобрительно цыкнула.
— Неужели тебе не интересно?! — не унимался мальчик.
— Мне интересно выполнять волю планеты, — ответила девушка. — Если от края твоего леса будет зависеть чья-то жизнь — я пойду его искать. В противном случае это пустая трата времени. Закончила.
Рыжий плут тут же принялся ощупывать новую причёску — руки Мирасасси сотворили настоящий шедевр. Варро перевернулся на живот, подпёр руками голову и оценивающе уставился на девушку: пусть и умела много всего, но она была слишком скучной. Такие всю жизнь проживают на благо племени и совершенно не интересуются тем, как на самом деле устроен мир. Как, например, можно верить в то, что души умерших поднимаются в небо и светят им по ночам? Варро решил, что когда станет ашарбом, первым делом велит охотникам снарядить экспедицию в поисках края леса. Велит изучать окружающий мир, а не опираться на древние заговоры — так должен действовать ашарб.