С облегчением обнаружив, что стоит уже по другую сторону барьера, мошенник издал победный клич и с воодушевлением прыгнул на транспортную платформу. Карголинер находился прямо под ним, в каких-то жалких двадцати метрах, которые по закону подлости преодолевались особенно медленно, и стены стыковочного шлюза, образованные прочно соединёнными между собой сегментами станции и корабля, гипнотизировали сознание плавно извивающимися спиралями. Какое удивительное сходство прослеживалось между этими узорами и его жизнью, похожей скорее на внушающий недоверие серпантин, нежели на проторенную тропку, но кто бы мог подумать, что попасть на Экат удастся так просто. Даже смешно было вспоминать, что перед аркой контроля он неслабо так струхнул. Парня даже посетили мысли использовать карточку-приглашение в качестве материального подтверждения своему несостоявшемуся подвигу, однако он вовремя вспомнил об учёном. Вдруг того пухляка обнаружат слишком быстро, и всех пассажиров в терминале начнут проверять… а с Экат для подстраховки можно будет и в другом облике вернуться.
Мысли об учёном несколько омрачили ликование парня: приглашение-то он схватил сразу, а вот о дисплее с приветственным роликом в спешке даже не подумал. Благо время исправить эту оплошность ещё имелось, и на горизонте как раз замаячили потенциальные информаторы.
— Скажите, а как на планету попадают? А то я первый раз… — пристал самозванец к мирно беседовавшей паре. — Да ладно!.. Подумать только, планета вторая по значимости, а попасть сложнее, чем в Столицу?! Стойте! Куда же вы?.. А как там всё устроено?
Магнитная створка пассажирского модуля с силой захлопнулась у него перед самым носом.
— Подумайте, какие нервные! Я что, в камеру к ним лезу!.. — возмутился парень. — О, постойте! Вот вы точно знаете, куда летите — по глазам вижу! Поделитесь информацией... Да ладно, долго ещё до старта — успею! Я всё равно не из этого модуля.
— Тогда идите скорее в свой, — последовал короткий ответ.
Не получив никакой полезной информации и от других встречных, самозванец решил придать своей речи возмущённую окраску, наивно полагая, что привлечёт таким образом больше внимания. Но учёные лишь торопливо проскальзывали мимо, бросая на ходу, что слишком заняты: эпатажное поведение они приняли за научный эксперимент, участвовать в котором ни у кого не возникало желания.
— Светила Федерации — тоже мне!.. Пары слов связать не могут! — фыркнул парень, пиная ногой ближайшую створку. — О! Мой модуль!.. Отсюда-то точно не выпрут.
Он с нетерпением протиснулся внутрь, и взору мошенника предстали пузатые камеры жизнеобеспечения, резко выделявшиеся своими силуэтами на фоне самосветящихся белых стен. Двое пассажирских мест уже были приведены в рабочее состояние, о чём свидетельствовал тонкий слой конденсата на их матовых корпусах. Третья камера, очевидно, предназначалась его жертве, а у последней стояла миниатюрная короткостриженая девушка в серо-голубом платье свободного покроя. При таком освещении кожа её выглядела неестественно бледной, а небрежно уложенные лиловые волосы походили на парик, надетый на голову статуи. Характер у незнакомки оказался таким же холодным, как и внешность: не удостоив вошедшего и каплей своего внимания, девушка шагнула внутрь камеры и принялась аккуратно оправлять складки платья.
Парень же вместо комплимента или хотя бы нейтрального приветствия (она всё-таки была его последней надеждой узнать что-то об Экат) в голос ляпнул:
— Фига у тебя уши!
Девушка обернулась на звук, но ничего не ответила. Глаза цвета аметиста, холодные и беспристрастные, скользнули по его щуплой фигуре с неподдельным равнодушием, и незнакомка шагнула внутрь камеры.
Парень понял, что близок к полному фиаско, и опрометью метнулся к ней.
— Ты это, извини! Я первый раз лечу! Нервы, всё такое!.. А тут все такие важные… — эхом разнеслась по тесному модулю его сумбурная речь. — Как прилетим, ты подожди меня, а?.. Мне больше не на кого положиться!
Напрасно он попытался разжалобить габбро: представители этого вида во всём руководствовались законами логики, и чужие заботы, если только они не являлись частью работы, их не касались. Она и так проявила излишнее участие, озвучив перед тем, как закрыла свою камеру, что все необходимые инструкции учёному по прибытии предоставит куратор.