На этой воодушевляющей мысли его сморил сон, и мальчик тихо засопел. Мирасасси встала, порезала себе палец и аккуратно прислонила его Варро ко лбу: ашарб велел не смывать метку раньше рассвета нового дня, но ветреный преемник опять про это забыл.
Девушка разбудила его за полчаса до восхода и выставила на улицу полусонного, иначе бы мальчик снова задремал у очага. Проведя рукой по влажному от росы мху, Варро умылся, широко зевнул и побрёл к самому высокому строению в деревне. Последние звёзды стремительно блёкли, и утреннее небо начинало разгораться красками, однако земля ещё приятно холодила стопы. Мальчик проворно вскарабкался по свае на площадку перед входом — ашарб на ночь убирал лестницу, — скинул тяжёлый бурдюк и сел на самом краю, свесив вниз ноги. Просыпающаяся ото сна деревня походила на скопление гигантских ульев. Пузатые у основания хижины с круто сужающимися кверху крышами, шершавые от наслоенных друг на друга пластов вымоченной коры, стояли в немом оцепенении, ожидая рассвета.
Варро с нетерпением уставился на восток: ему очень нравилось первым встречать новый день. Вот, край светила показался над горизонтом, и травы в том месте заполыхали алыми бликами.
— Я ждал тебя вечером, — раздался за спиной голос ашарба.
— Я же успел к утреннему омовению, — оправдался мальчик.
— Сегодня пойдёшь к источнику, — изрёк мужчина, наблюдая за небом. — Просить о хорошем урожае и справедливой погоде.
— Из-за того, что я принёс воду сейчас, а не вечером?! — возмутился Варро, не заметив в порыве эмоций, что учитель хромает. — Да и чего просить… В прошлый сезон просили, а пекло, как на углях! Слепцы всех перекусали!
— Да, — согласился ашарб, с трудом присаживаясь: лодыжку его украшали свежие царапины от челюстей. — А под конец сезона их панцири мы дорого выменяли. Погода была справедлива.
— Согласен есть пресное мясо, — буркнул в ответ мальчик, нехотя поднимаясь, чтобы приготовить учителю завтрак.
— Не произноси тех слов, о которых пожалеешь, — напутствовал мужчина, закуривая длинную тонкую трубку. — Слова ашарба пророчески.
— Я еще не ашарб. И почему я вообще должен им быть?! Может, я хочу быть погонщиком!
Варро с остервенением куснул лепёшку и глянул исподлобья на мужчину: сейчас опять начнёт поучать, что ничего в жизни не случается просто так, и пребывать в благости можно только выполняя миссию, ради которой ты сюда послан… А он вот считает, что жить тем, что тебе навязали другие — почти что рабство!
Учитель не стал спорить с темпераментным преемником и продолжил молча созерцать зарождение нового дня. Его длинные скрученные в тугие косы волосы были собраны на затылке в замысловатый пучок, и седина ещё не коснулась их, хотя мужчина был уже далеко не молод. Смотря на него, Варро любил представлять, каким сам будет в этом возрасте.
— Разотри мне сурьи с меловым порошком и ступай в рощу, — произнёс ашарб, вытряхивая трубку.
Мальчик насупился, однако выполнил просьбу без пререканий, потому как чувствовал, что виноват: вчера мужчине пришлось извлекать слепца из ноги силой, а это далеко не приятные ощущения. Прибрав немного хижину, Варро кинул в наплечный мешок всё необходимое, свесил вниз лестницу и припустил бегом к арке. Мальчик не хотел, чтобы кто-то знал, куда он идёт, поэтому бежал до тех пор, пока широкие наклонённые набок кроны драковых деревьев не скрыли его из виду.
— Зачем только глупый слепец тяпнул ашарба! — злился мальчик, круша яростными ударами попадавшиеся на глаза молодые пузырники. — Так ушёл бы без меня! На весь день!..
Тут Варро осенило: мужчина ведь не ждёт его раньше заката и проверить, как именно ученик провёл этот день, никак не сможет. Маленький плут встрепенулся, и улыбка заиграла на его лице: если бежать очень быстро, то он, возможно, узнает, где кончается лес.
Варро понёсся как ошалелый, но стоило ему сойти с нахоженных троп, как энтузиазм мальчика сразу поутих. Искатель приключений был вынужден перейти на шаг, потому как в подстилке мха ноги порой тонули по щиколотку. Пробираться сквозь поляны его метровых соцветий, выскакивавших на своих длинных голых стеблях в каждом сколько-нибудь освещённом месте, было тяжело, вдобавок цветки дурно пахли. Варро чихал, зажимал пальцами нос и громко ругался, но плотно сомкнутые кроны бое-бое почти не пропускали вниз ветер. Мальчик был вынужден обходить островки омерзительного запаха стороной, и это ещё больше замедлило его скорость.