— Такого просто не может быть! — воскликнула женщина с нескрываемой тревогой в голосе. — Система не даёт сбоев! Стойте на месте и ждите его.
— Сколько времени отведено по регламенту на встречу новых сотрудников? — уточнила Кодама, разумно предполагая, что вновь прибывшие не могут томиться в лишённом удобств терминале слишком долго.
— Н-нет такого правила, — пролепетала женщина, затравленно оглядываясь в надежде сыскать поддержку других пассажиров. — Но без куратора нельзя! Никак нельзя!
— Почему?
— Незарегистрированных лиц запрещено допускать на поверхность планеты, и всё! — последовал грубый ответ. — Отведите её к сотрудникам сиггу-контроля! Это возмутительно!..
Транспортная платформа, на которой стояла темпераментная куратор, пришла в движение, и женщина сразу ощутила себя в некоторой безопасности. Обернувшись к подопечным, она принялась что-то вещать всё ещё раздражённым тоном и с большим трудом проигнорировала брошенное вдогонку замечание.
— Старая маразматичка! — громко выкрикнул пскотт. — И как тебя вообще на такую работу взяли!..
— Как я могу связаться с представителем Академии, определившем меня на должность? — спросила у шутника габбро, отступая несколько в сторону, чтобы набежавшая за ней очередь могла занять новую платформу.
Учёные спешили протиснуться к внешнему краю, желая в полной мере прочувствовать величие космической панорамы: расписанная карамельными полосами облаков Экат выглядела впечатляюще. Пскотта, однако, вид не занимал. Он последним ступил на платформу, зевнул и с неприязнью фыркнул: «А то будто ты знаешь, с кем связываться».
— Астон Кантон, — произнесла девушка, щурясь от яркого света, — он габбро.
Все обернулись, чтобы взглянуть на неё, и начали тихо перешёптываться: чем эта габбро так примечательна, что с ней наниматель связался напрямую, ведь обычно Академия обезличивает процесс приёма на работу, чтобы избежать бюрократии и попустительства.
— Куда пошла?! Тебе ж ждать на месте сказали! — остановил выкриком пскотт, для которого грубость была неотъемлемой чертой характера.
— Вернусь в терминал, чтобы не мешать другим пассажирам, — ответила девушка.
— Погромче своё имя поори, — посоветовал на прощание пскотт, — вдруг у твоего куратора со слухом лучше, чем с ориентированием!
Безразличие застыло на лице Кодамы, точно искусно выделанная фарфоровая маска: ни прибегать к столь глупому предложению, ни тупо ждать она была не намерена. Пусть габбро не дозволили спуститься к орбитальной платформе в одиночку, а после ещё и отказали в праве воспользоваться услугами другого куратора, но закрыть ей глаза сотрудники порта были не в состоянии. Пока другие любовались через прозрачный сегмент видом Экат, наблюдательная девушка заметила, что не только от этой пассажирской платформы вылетают в направлении планеты орбитальные шаттлы. Определив по углу полёта примерную точку старта одного из таких модулей, Кодама сопоставила свои предположения с доступной ей картой и без колебаний двинулась в нужном направлении. От последнего начальника она хорошо усвоила, что в вопросах личного характера нужно проявлять напористость и изобретательность, пренебрегая, если потребуется, нормами морали и правилами поведения. В довершение ко всему, девушка и впрямь была особенной кандидатурой, потому как помимо приглашения получила ещё инструкцию, состоявшую, правда, всего из трёх слов, но у каждого нанимателя свои причуды.
В итоге непродолжительных приключений габбро оказалась в заполненном контейнерами грузовом помещении; рабочие как раз заканчивали погрузку, значит, модуль, который она тогда увидела, был техническим, а не пассажирским. Явив собой прекрасное олицетворение фразы «габбро всегда находятся там, где им и должно быть», Кодама уверенно двинулась навстречу начальнику смены. В ладони девушки блеснуло гербовое приглашение, но прежде чем она успела объясниться, необычайно проворный для своих роста и телосложения толстячок с уважением выпалил: «Минами! О проверке нас обычно уведомляют заранее. Как же так?! Наша смена в чём-то провинилась?»
Кодама мгновение анализировала сказанную им фразу и пришла к выводу, что её приглашение приняли за официальный документ. В голове габбро тут же мелькнула одна интересная мысль: а не притвориться ли ей, как тот парень? Кажется, это единственный способ попасть на поверхность.