Вал буркнул себе под нос матерную фразу, которую выучил в Мидгарде, а затем усмехнулся. Фрейр, если кораблём действительно правил он, не разочаровал Вали, а сделал именно то, что от него ожидалось. Скидбладнир мог бы легко обойти их сбоку и состыковаться для честной битвы, но асы выбрали подлый вариант и бросились наперерез Нагльфару, целясь носом корабля ему в борт. Вал приготовился уворачиваться, ведь драккар из ногтей мертвецов, не смотря на своё величие, не был волшебным кораблём.
Скидбладнир приближался, и Вали резко развернул руль. Толчок был неизбежен, но возможность снизить урон ещё имелась. Корабли соприкоснулись носами, но Йормунганд, резко вытолкнув из воды часть своего могучего тела, сбил посудину асов с курса. Неудачная попытка Змея потопить Скидбладнир обернулась опасным столкновением драккаров. Корабли тряхнуло, раздался ужасный грохот и треск. Когда Вали посмотрел, что же произошло, то убедился, что Йормунганд, быть может слишком грубо и рискованно, но всё же подсобил им. Нагльфар и Скидбладнир сцепились бортами в идеальную позицию для битвы.
Инеистые великаны быстро оценили выгодное положение, в котором оказались, и тут же похватали мечи, копья и топоры. Асы и эйнхерии, находящиеся на Скидбладнире, изготовились дать им отпор. Вали заблокировал руль и вытащил из ножен магический меч, намереваясь убить Фрейра его же оружием. Бои шли на двух кораблях разом. Великаны кинулись на вражеских воинов с остервенением, прекрасно понимая преимущество своих размеров, ибо мало кто мог похвастаться тем, что убивал представителей их расы. Очень скоро трупы эйнхериев, целиком и по частям, полетели в воду. Волны окрасились в цвет крови.
В возникшей суматохе Вали немного растерялся. Ему никогда не приходилось сражаться в составе целого отряда, тем более на воде. Десять раз пожалев, что рядом нет Нарви, Вал пропустил вперёд великанов и сам попытался перебежать на Скидбладнир. Попытка оказалась неудачной. Едва сын Локи забрался на планширь, чтобы перепрыгнуть на вражеский борт, тут же оказался грубо сброшен назад. Раскинув руки, Вали упал на палубу, ударившись спиной и едва не потеряв меч Фрейра. Поморщившись от тупой боли, разлившейся по всему телу, Вал поднялся на ноги как можно быстрее. Разлёживаться было непозволительной роскошью в сложившейся ситуации. Он выпрямился и оказался лицом к лицу с нежданными врагами — одноруким Тюром и судьёй Форсети. Их появление сбило Вали с толку.
— Так значит Фрейра здесь нет, — с нервной усмешкой заметил сын Локи, но асгардцы, казалось, его не расслышали.
Любой бы сказал, что двое на одного — это не честно, но когда асов волновала честь. Они всегда видели в Локи и его детях куда большую угрозу, чем те из себя представляли.
— Молчите? Никак кошка Фрейи вам языки откусила? — отшутился Вали, отступая назад и держа обоих врагов на расстоянии длины меча.
Тюр и Форсети не среагировали на это. Вал должен был признать, что они выглядели зловеще. Причину их молчания сын Локи разгадал очень быстро. Вспомнив встречу в Мидгарде, Вали понял, что сражение не доставляет им никакого удовольствия. Хоть Тюр и являлся богом битв, а Форсети — судьёй, но убивать и карать они хотели меньше всего. Они просто делали то, что были вынуждены делать в сложившейся ситуации.
Асгардцы загоняли Вали в угол, оставляя ему всё меньше пространства для манёвра, но прежде, чем хоть один из них успел поднять оружие на своего слабо защищённого врага, на палубу Нагльфара волной выбросило Нарви. Мокрый насквозь спутник Змея приземлился на ноги и почти одномоментно вытащил из ножен Рунблад. Вал был рад видеть близнеца в его прежнем обличье — они снова походили друг на друга как две капли воды, даже в одежде, разве что Нар был излишне бледен для живого. Свои длинные волосы Нарви заплёл в косу, чтобы они не закрывали ему обзор, а впалый живот и сшитое горло защитил дополнительными кожаными ремнями.
Появление брата решило все проблемы Вали. Теперь их силы были равны, а кроме того жизнь Тюра, с которым Вал никогда бы не совладал в одиночку, по договорённости, принадлежала Нарви. Было бы грубо отнимать её. Вали рассмеялся, скорее от облегчения, но смех этот прозвучал настолько безумно, что асгардцы отступили от неожиданности. Нар же лишь одобрительно улыбнулся брату, а затем повернулся к своему противнику.
— Вот мы и встретились, Тюр, — порырчал Нарви, который хорошо помнил о своём обещании, данном этому богу. — Ты не забыл нашу последнюю встречу?
— Я хорошо помню её, сын Локи, — гордо ответил однорукий Тюр. В его левой руке был зажат массивный топор, а второй такой же торчал у него за поясом. — И я готов принять бой.
Не многий двурукий воин мог похвастаться такой силой, которую излучал Тюр. Его рыжая с проседью борода была всклокочена, как шерсть у ощерившегося пса. Он выглядел так же, как и в Мидгарде, но был куда шире в плечах и выше ростом, чем помнилось сыновьям Локи.
— К чему такой азарт? — меланхолично спросил Форсети, даже сейчас больше напоминая Флориана Бальдрссона, чем бога Асгарда, разве что одежда соответствовала месту и времени. Тем не менее, он не сводил глаз с Вали и не выпускал из рук тонкого длинного меча. — Это последняя битва для нас всех. Победите вы сейчас или проиграете — совершенно не имеет значения.
— Раз вам всё равно, можете принять смерть быстро! — крикнул Вал и напал, высоко подняв меч.
Атака Вали была внезапной, но и асгардский судья оказался не робкого десятка. Золотоволосый воин ловко отбил нападение. Словно беря с них пример, Нарви и Тюр тоже схлестнулись, даже более яростно. Оба они понимали, что их битва началась уже очень давно, задолго до Рагнарёка и встречи в Мидгарде.
Искусство сражения Форсети ничуть не уступало мастерству Вали. Не смотря на то, что в руках сына Локи был меч Фрейра, заряженный рунной магией, обхитрить асгардца никак не удавалось. Волшебный меч сам внушал Вали, какой удар лучше совершить, но всё, что им удалось — это серьёзно ранить Форсети в правое плечо. Все остальные манёвры сын Бальдра предугадывал с завидной частотой и мастерски отводил их, даже когда ему пришлось сменить ведущую руку. Было сразу заметно, кто именно тренировал Форсети перед решающей битвой.
— Что же ты не остался с Одином, дурак? — крикнул Вали своему оппоненту, а затем гадко улыбнулся. — Если я убью тебя здесь, ты никогда больше не встретишься с папочкой. А он прямо сейчас идёт в составе армии Хель, чтобы надрать зад Всеотцу и его воинам.
— Я надеюсь выжить, — с остервенением выкрикнул Форсети.
Сын Бальдра перестал защищаться и перешёл в нападение. В его светлых голубых глазах, обычно столь ярких и открытых, сейчас отражался лишь праведный гнев. Вал не испугался, хотя немного пожалел, что разозлил противника. Корабль дрожал у них под ногами, ледяные волны били через борт, и то и дело какой-нибудь великан пытался раздавить богов. Вали не был бы сыном трикстера, если бы не смог повернуть эту ситуацию в свою сторону. Дождавшись очередной сбивающей с толку волны, Вал совершил обманный манёвр и пожертвовал собственным мечом, чтобы обезоружить Форсети. Оба клинка упали на палубу и оказались далеко от дерущихся. Пользуясь замешательством врага, Вали отступил на шаг, рухнул на колени и в один момент обернулся волком, выпрыгнув из собственной одежды. Не успел Форсети что-либо предпринять, как рыжий волк набросился на него и вцепился в горло. Тень страха легла на лицо жертвы, но он покорно принял свою участь. Шейные позвонки легко хрустнули на клыках волка, а тело умершего аса упало на палубу под тяжестью зверя.
Убедившись, что противник мёртв, Вали отступил от тела и снова превратился в человека. Он был наг, но это его не смущало, разве что мороз неприятно щипал кожу. Вал утёр кровь с губ, поднял Форсети обеими руками за покрасневший воротник и посмотрел в остекленелые глаза аса, которого некогда считал врагом.
— Вот ваш справедливый суд, — тихо сказал Вали и выбросил труп за борт, прямо в бурлящую отравленную воду.
Нарви, который неустанно наблюдал за боем брата, улыбнулся. Тюр же находился к Вали и Форсети спиной, и оскал противника пришёлся ему не по-нраву. Асгардец нахмурился, догадавшись об участи племянника, скорбеть по которому времени у него не было. Нарви напирал на врага, собираясь подвести его к брошенному на палубе оружию, забрать меч Фрейра себе, а затем перерезать Тюру глотку. Рунбладом он воспользоваться не мог, потому что этот меч сдерживал натиск тюровского топора, что с каждой секундой становилось всё сложнее.