— Блэк все еще сомневается, что является этим самым наследником древнего рода. Считает, что его вычеркнули из семьи, — с усмешкой заметил Грейбек.
— Чушь. Вальбурга, конечно, была дамой вспыльчивой, но Орион никогда не считался дураком. Если к Сириусу и применялись какие-то… санкции, то они были сняты в тот момент, когда погиб Регулус. Блэки слишком дорожили своим наследием, чтобы позволить пропасть ему втуне. И, возможно, в этом кроется еще одна причина, почему Дамблдор так хотел избавиться от Сириуса.
— То есть? — прохрипел бывший узник.
— Нашему любезному директору, во-первых, сильный опекун для Поттера как кость поперек горла, особенно способный научить, что значит быть чистокровным волшебником, более того, лордом. Во-вторых, полагаю, он боялся связываться со знатными семьями. Лорд в его окружении мог бы перехватить управление орденом, разбить в пух и прах саму идею.
— Вы знаете про орден?
— Конечно. Тем более его существование скрывалось из рук вон плохо. И, заметь, в нем не было ни одного более-менее серьезного волшебника. Вернее были, но очень быстро находили свою смерть. Многие при довольно странных обстоятельствах.
— Хочешь сказать, это Дамблдор избавлялся от возможных соперников?
— Не скажу. Не хватает информации. В период открытого противостояния творилась полная неразбериха.
— Так. Стоп! — почти взвыл Сириус, хватаясь за голову. — Я уже ничего не понимаю! Мне казалось, что это во время ареста мой мир перевернулся, но то, что я узнаю теперь… Черное становится белым, а белое черным… И главное, Люциус, почему ты мне помогаешь?
— Мы родственники. А семья — прежде всего.
Блэк лишь удивленно уставился на аристократа. Заключение в Азкабане сильно подорвало его веру в людей, а тут… Мужчина встряхнул головой, чтобы утрясти все услышанное. Получалось плохо.
— По-моему, Сириусу необходим отдых, — заметил Фенрир. — Гарри, отведи его в свою комнату. Тебе тоже нужно поспать. Ты не против такого соседства?
— Нет, — улыбнулся мальчик и, подбежав к крестному, предложил: — Пойдемте?
Блэк позволил себя увести из гостиной, словно это он был тут ребенком.
Проводив его взглядом, Малфой заметил:
— Любопытное дело ты затеял, Грейбек.
— Блэку полезно избавиться от иллюзий, — хмыкнул Северус.
— И это тоже, — согласился Фенрир. — К тому же он все-таки крестный Коула.
— Хм, и?
— Мальчику нужны близкие не только из стаи. Видели, какими глазами Сириус смотрит на Гарри? Поэтому его проще перетянуть на свою сторону. Да и дальновиднее, чем передать этот козырь Дамблдору.
— Козырь… верно подмечено, — усмехнулся Люциус. — К счастью, Альбус так и не понял, какую важную фигуру упустил, более того, пытался уничтожить. А ведь рано или поздно Сириус это поймет.
— Блэк все-таки гриффиндорец, он еще может переметнуться, если директор запудрит ему мозги, — заметил Северус.
— Не после сегодняшнего, — осклабился Грейбек. — Я чуял, что он ощущает себя преданным, и лишь шаг отделяет его от ненависти. Он впервые задумался о сути тех вещей, которые раньше принимал как должное.
— Надолго ли? — фыркнул Снейп.
— Твоя неприязнь понятна, — кивнул Фенрир. — Думаю, со временем пройдет. Так или иначе — Сириус дорого заплатил за ошибки прошлого. Не мне тебе объяснять, что такое двенадцать лет в Азкабане. Немалый срок. Того вздорного задиристого юноши больше нет. Он повзрослел в очень суровых условиях.
— Вот, ты уже его защищаешь, — со смехом заметил Малфой.
— Я оборотень и чую то, что скрыто даже от магов. Человеческую суть.
Кажется, волшебники не до конца поверили подобному объяснению, но возражать никто не стал. Люциус только спросил:
— А Петтигрю так и будет валяться здесь?
— Нет, сейчас перетащу его в подземную камеру. Она хоть и глухая, но заклинание, думаю, пока снимать не буду.
— Мудрое решение.
Пока Гарри вел крестного в свою комнату, тот несколько раз споткнулся в темных коридорах, так что даже пришлось поддержать. Мальчик поразился худобе взрослого. Как скелет.