На плечи легла теплая мантия, и тихий голос зельевара проговорил:
— Простудишься.
— Нет. Тут хорошо, — Гарри позволил себе чуть отступить назад, чтобы упереться спиной в Снейпа. — Но все равно спасибо.
— Почему ты вдруг решил сбежать?
— Вовсе не вдруг. Весь официоз наконец-то закончился, и мне больше смысла нет торчать у всех на виду. А в зале слишком шумно и очень много запахов.
— А как же веселье вместе с друзьями?
— В таком гвалте? Нет уж. Друзья поймут. Или кто-то опять хочет, чтобы я чему-то там соответствовал?
— Хм, наш досточтимый директор на это порой намекал, но думаю, сегодня ты можешь уже расслабиться.
— Уф, хорошо.
— Ты отлично держался! И танцевал тоже. Кто бы мог подумать, что мисс Лавгуд может быть настолько милой.
— Она хороший друг, поэтому и выручила меня. Не могу представить, как бы я появился сегодня в паре с кем-то другим. Все сразу бы столько навыдумывали — вовек не отмоешься! А Луна — она все правильно понимает. К тому же, и к ней теперь отношение будет другое.
— Разумно. Но я удивлен, что ты не пришел на бал с Гермионой.
— Крам пригласил ее раньше, да и она ему действительно нравится, как и Рону. Только меня там не хватало!
— Ты растешь очень предусмотрительным, — похвалил Северус.
— Спасибо, сэр. Но как же иначе?
— У тебя целый факультет для наблюдения, как может быть иначе, — усмехнулся зельевар.
Гарри тихо рассмеялся в ответ. Можно было бы, конечно, вступиться за гриффиндорцев, но оно и на самом деле было так. Сам ведь поначалу удивлялся, как они могут поступать подобным образом.
Поттеру хотелось бесконечно стоять вот так: смотреть на падающий снег, наслаждаться тишиной и запахом Снейпа, который ощущался таким родным! Совсем по-волчьи, но сейчас человек был полностью согласен со зверем.
Тем временем Северус, внимательно всматривающийся в молодого человека, заметил:
— У тебя глаза волчьи.
— Ага, я чувствую. Мой зверь захотел немного выглянуть.
— Ты можешь показывать его частично?
— Да, с каждым годом все лучше. Вас это не пугает?
— Глупо было бы начинать бояться именно сейчас, учитывая, сколько мы друг друга знаем, не находишь?
— Наверное. К счастью, после того, что произошло в прошлом году, Рон и Гермиона не стали меня опасаться. Но они все равно не знают столько, сколько знаете вы.
— Ты решил им не рассказывать?
— Они же не члены стаи. А профессор Грюм действительно сталкивался с оборотнями, как говорит?
— Тебя что-то насторожило в его рассказах?
— При общении с ним я постоянно ощущаю легкий налет лжи. Не глобальное вранье, а словно он что-то недоговаривает.
— Аластор был аврором, это его профессия, — хмыкнул Снейп, стараясь не показывать, насколько насторожили его слова Поттера.
— Наверное.
— Ты по-прежнему не хочешь присоединиться к друзьям?
— Неа.
— Тогда идем ко мне, напою тебя горячим шоколадом, что ли. Пока мы тут оба не замерзли.
— Но мне не холодно, — улыбнулся Гарри.
— Не все обладают повышенной температурой тела.
— О, простите, сэр.
— Не страшно, идем.
Пока шли, Снейп спугнул несколько обжимающихся парочек, в основном со старших курсов, и это натолкнуло Поттера на вопрос, который он давно хотел задать. Не прямо здесь, конечно. Уже после чашечки обещанного горячего шоколада, когда профессор пришел в благостное расположение духа, Гарри спросил:
— Почему многие парни моего возраста и старше так много привирают об интимных отношениях?
— Хм, — Северус едва не поперхнулся, но нашел в себе силы сохранить невозмутимое выражение лица и даже ответить: — Возможно, потому, что стараются казаться старше, опытнее или хотят приобрести определенного рода славу.
— Это же глупо, — фыркнул Гарри. — Или они совсем ничего не замечают?
— О чем ты?
— Например, оборотни не только чуют ложь, но и кто с кем был. Физическая близость оставляет очень стойкий запах, иногда на несколько дней.
Снейп удивился, что парень говорит об этом так просто, ничуть не смущаясь. Хотя, зная Грейбека, он мог ожидать подобного. Кажется, оборотни вообще не делали проблем из физиологических процессов. И все-таки зельевар счел нужным заметить:
— У волшебников и людей некоторые чувства развиты гораздо более скромно, чем у вас. Поэтому наблюдается некоторая склонность к обману.
— Получается, обычным волшебником быть сложнее?
— Во всем есть свои плюсы и минусы. Уверен, у оборотней тоже не все так легко.
— Вы правы. Порой совсем не просто. Особенно, учитывая, какая о нас ходит молва. Но я бы не отказался от этого.
— Значит, ты доволен жизнью? — с едва заметной улыбкой спросил Снейп.