— Поразительная настойчивость, достойная лучшего применения, — фыркнул Люциус.
— Дамблдор снимал какие-то суммы? — продолжал расспрашивать Поттер.
— Да. Вплоть до вашего первого визита к нам директор ежемесячно забирал тысячу галеонов на ваше содержание.
— Но я ничего не получал! — вырвалось у Гарри. — Мои маггловские родственники, думаю, тоже.
— К тому же, с пяти лет ты воспитывался мной, — напомнил Грейбек, глаза которого потемнели от гнева.
— Вот ведь старый плут! — процедил Малфой.
— На что он вообще рассчитывал? — спросил Фенрир. — Что никто никогда не спросит?
— Дамблдор, кем бы себя ни возомнил, не лорд и не знает даже кое-каких элементарных вещей, которые мы впитываем едва ли не с молоком матери. Например, что за наследниками следят куда тщательнее, так как их судьба — это судьба рода.
— Если вам угодно, мы можем составить претензию молодого лорда в Визенгамот, — предложил Крюкохват.
— Составьте, но пока не отправляйте, — ответил Гарри, подумав.
— Разумно, — похвалил Люциус. — Всегда полезно иметь против врага козырь в рукаве. Надеюсь, вы не питаете к директору теплых чувств, лорд Поттер?
— Ни малейших, — усмехнулся Гарри, и в этот момент в его глазах мелькнул волк, не предвещая ничего хорошего.
— Чую, у твоего зверя тоже зуб на этого старого интригана, — заметил Грейбек.
— Он никогда не забудет ему выходку с Люпином, да и прочих… грешков. Но я хочу больше, чем мести.
— Больше? — переспросил Малфой.
— Да. Я — волк стаи и должен позаботиться о ее благе тоже.
В этот момент Люциус даже позавидовал, что у Фенрира такой взрослый и здраво рассуждающий наследник. А ведь они с Драко ровесники! Но собственному отпрыску до такого отношения к жизни еще далеко. Видимо, оборотни и правда взрослеют быстрее. Хотя, с другой стороны, Малфой не пожелал бы сыну такой судьбы. Столько испытаний, раннее сиротство…
После вскрывшихся обстоятельств Гарри вынужден был немедленно решить несколько важных вопросов относительно распоряжения своим состоянием. Управляющий, конечно, надежный, но и самому необходимо знать, откуда деньги берутся и куда вкладываются. К тому же, следовало уделить особое внимание вопросу конфиденциальности. Ни к чему пока широким массам знать, что лорд Поттер благополучно вступил в права главы рода.
В конечном итоге к финансовому гроссбуху Гарри добавил кодекс Поттеров и деловой дневник деда (отец, к сожалению, таковым не обзавелся). Вдобавок гоблин сунул ему древний фолиант с грозным названием «Кровь Рода».
Изучать все это в одиночку было бы бессмысленно, но лорды Малфой и Блэк, конечно же, не оставили без помощи своего подопечного. Грубо говоря, ее предоставление не обсуждалось. Изучение родовых документов помогло понять, в чем причина. Оказывается, если между древними семьями не проливалась кровь, то ставший сиротой наследник мог попросить помощи любого рода. И оказать ее считалось честью. Магия такого не забывала, и часто одаривала помогающего своей милостью. Например, могла снять какое-либо преследовавшее семью проклятье, разбудить древний талант и прочее.
Поэтому в крестные юному наследнику выбирались ровни. Таковой для Гарри являлся Сириус. Но стоило задуматься об этом, как в голову парню немедленно лезли мысли о неблаговидных деяниях директора, который всячески старался подать их как искреннюю заботу. Сколько же судеб искалечила подобная «доброта»! Только его отец и Том чего стоят!
Конечно, бывший лорд Волдеморт и сам вовсе не невинная овечка. Гарри не склонен был его идеализировать, но и демонизировать тоже. Реддлу пришлось многое пережить. С рождения сталкиваясь лишь с самыми неприглядными сторонами жизни, все хорошее вырывая с боем, он и не мог вырасти другим. Или сломался бы, или вот стал тем, кем стал. Жестким, расчетливым, амбициозным. Но при этом талантливым и невероятно умным.
Возможно, история повернулась бы совсем по-другому, не наткнись Том на информацию о крестражах. Но прошлое не знает сослагательного наклонения. Нужно исходить из нынешних обстоятельств. И лучше поскорее найти оставшиеся осколки души Реддла. Гарри очень хотелось сделать отца счастливым! Да и Тома тоже, к чему лукавить. Парень почему-то чувствовал родство с бывшим Темным Лордом. И дело даже не в схожих судьбах.
В это лето Малфой-старший занимался не только обучением юного лорда Поттера, но и развил бурную деятельность в министерстве, всячески препятствуя тому, чтобы события в Хогвартсе забылись или были спущены тормозах. К счастью, министр, кресло под которым ощутимо зашаталось после происшествия с Барти Краучем, полностью поддерживал Люциуса.