Сириус внимательно слушал, а потом очень ловко вышел из положения, отговорившись тем, что гоблины тоже вряд ли разрешат ему распоряжаться счетом крестника в большей степени, чем это необходимо для его содержания. Дамблдор, кажется, поверил, но Гарри чувствовал исходящее от него недовольство, к которому примешивалось еще какое-то чувство, но его парень не мог точно классифицировать. К тому же, Поттер понял еще один момент: директор с удовольствием воспользовался бы и средствами крестного, только не знал, что тот не отлучен от рода. Этот маленький секрет Блэк предпочел сохранить, и, как былол видно теперь, не зря. Под влиянием Грейбека и Малфоя он уже не был таким верным последователем старика.
Выпроводив, наконец, директора, Сириус поднялся к крестнику, догадываясь, что тот не спит. Найдя парня сидящим на подоконнике и задумчиво смотрящим на улицу, Блэк спросил:
— Как ты?
— Да нормально. А ты?
— Честно говоря, как будто побывал в чем-то липком и не слишком хорошо пахнущем.
— Схожее чувство, — согласился Гарри. — А почему Дамблдор, если ему так нужны деньги, не воспользуется своими?
— Ты все слышал? — усмехнулся Блэк, присаживаясь рядом.
— У меня острый слух, — не стал отпираться Поттер.
— Понятно. Я не знаю, почему Альбус не пользуется своим счетом. Возможно, он не так велик.
— Но зачем организации деньги, если она, фактически, ничем не занимается?
— Хороший вопрос.
— Только без ответа. Ты меня извини, но этот ваш орден — чушь какая-то. И если брать во внимание первый состав, то все погибли из-за неумелого руководства. С моими родителями вообще такое ощущение, что их подставили, чтобы заманить Волдеморта в ловушку.
— То есть? — нахмурился Сириус.
— Ну сам посуди — вокруг них создалась такая шумиха! Скрыли дом, назначили хранителя тайны. Хотя я ведь подходил так же хорошо, как и Невилл. Но...
— Хочешь сказать, что Дамблдор спровоцировал нападение?
— Не исключено. Во всей этой истории много непонятного. И вроде как свидетелей событий не осталось, а все чуть ли не до минут события той ночи пересказывают!
— А ведь и правда... Не знаю, как-то это страшно звучит. Как ты-то додумался до такого?
— Мы вместе с отцом долго пытались разгадать эту головоломку. Ведь он-то как раз был одним из первых, кто явился тогда в дом в Годриковой лощине.
— Зачем?
Гарри вздохнул, обдумывая, стоит ли посвящать крестного в это дело, но потом все же решился и сказал:
— Понимаешь, есть вещи, которые я могу тебе рассказать, но с условием, что они останутся тайной.
— Хочешь, что бы я принес непреложный обет? — с некоторым удивлением спросил Сириус.
— Нет, достаточно одного обещания. Просто это не мой секрет, но мне кажется, ты должен знать, чтобы в будущем не допустить ошибок.
— Что ж, в таком случае, я обещаю.
— Отлично. Просто, понимаешь, дело в том, что мой отец и Волдеморт были парой.
— Какой парой? — не сразу понял Блэк.
— Супружеской, фактически. Говорят, волки находят ее на всю жизнь. И, в случае отца, я склонен этому верить.
— Хм... э... — Сириус застеснялся так явно, что Гарри едва сдержал улыбку. — А это тебя не смущает?
— С чего бы? Так бывает, и это же счастье — найти свою пару.
— И не страшно, что одного пола?
— Случается и так, — пожал плечами Поттер. — Я знаю, что отец и Том встретились очень давно, задолго до принятия титула Темного Лорда. Кажется, еще в школе.
— Значит, уже Том?
— Ну, это же его имя. Мы ведь уже говорили о моем отношении к нему. Так вот, в ту ночь...
— Постой, — прервал его Блэк. — Не хочешь ли ты сказать, что Волдеморт был оборотнем?
— Нет, не был. Это неважно. Да, обычно мы находим себе пару среди своих, но бывает и иначе.
— Ладно, продолжай.
— Так вот, в ту ночь обеспокоенный отец едва ли не первым оказался в доме, и произошедшее вогнало его в звериную тоску. Но произошедшее выглядело скорее как несчастный случай. Том не собирался меня убивать. И моих родителей тоже, но кончилось тем, чем кончилось.
— Хм. Теперь я совсем не понимаю, как Грейбек мог усыновить тебя. Прости, конечно.
— Ничего. Дело в том, что он изначально не винил меня. К тому же, то проклятье, которое оставило мне этот шрам, как-то объединило нас с Реддлом. И отец ощутил эту связь. Что стало решающим фактором в моем обращении.
— А Фенрир откровенен с тобой.
— Мы оборотни и чуем ложь. А между своими должна быть правда, — проговорил Гарри, словно процитировал заученную истину.