— И ты можешь ответить мне честно на вопрос? — как-то уж излишне осторожно спросил Блэк.
— Да. Какой?
— Кто у тебя вызывает большее доверие? Дамблдор или Темный Лорд?
— Хм, я не могу в полной мере сказать, что последний. Волдеморт творил великие, но временами ужасные вещи. Он не невинная жертва, а в последние годы был на грани безумия из-за определенного рода магии. Но, скажем так, его мотивы мне понятнее и где-то даже ближе.
— Мне странно слышать такие слова от тебя, — признался Сириус. — Особенно в свете того, кем считает тебя директор, но я могу понять причины. Моя вера в безупречный мир тоже изрядно подточена годами заключения.
— Ты не будешь пытаться меня перевербовать в сторонники Дамблдора?
— Нет. Я-то знаю, что ты уже волен сам принимать решения, это раз. Во-вторых, я теперь и сам не понимаю, чему верить.
— Все очень запутано, — согласился Гарри. — Но надо как-то с этим жить.
— Верно. Ты мне кажешься разумнее многих взрослых.
— Так надо, — просто заметил Поттер.
Фактически этой встречей Дамблдор ничего не добился, о чем, возможно, и не догадался. Сириус, в принципе, был не против предоставлять дом для собраний ордена, но только по предварительному договору, а не просто открыть здание для всех орденцев. Да и с предложением стае...
Фенрир долго смеялся над идеей Альбуса, а отсмеявшись, сказал:
— Я бы не пошел на такую сделку, даже если бы очень нуждался. Во-первых, это предательство памяти дорогого мне человека. А во-вторых...
— Она ничего нам не даст, ведь так? — предположил Гарри.
— Совершенно верно. Дамблдор, пестуя свои идеи, пошел даже против министерства, уж каким бы оно там ни было. А решать что-либо относительно нас может только оно. Да и не вижу я сильных союзников на стороне директора, способных занять ключевые позиции в министерстве. Разве что Кингсли. Но над ним Грюм, который, похоже, не дает развиться таланту Шаклболта в полную силу, а это рано или поздно выльется в конфликт, что тоже может привести к перестановке сил.
— Политика — сложная вещь.
— Согласен. Но тебе, при твоем положении, нужно уметь разбираться и в этом.
— Угу.
— И старайся не идти с директором на открытую конфронтацию. Пока.
— Это я уже понял. Люциус объяснил. В этом году в Хогвартсе в самом деле будет наблюдатель от министерства?
— Да. И с ним, вернее с ней, тебе лучше найти общий язык. В крайнем случае намекни на свое положение. Она чувствительна к авторитетам.
— Хорошо.
Сила рода и принятие титула лорда изменили Гарри довольно значительно, так что это не осталось незамеченным друзьями. Если у них в пятнадцать лет сохранялось еще много ребяческого, то Поттера мальчиком уже язык не поворачивался назвать. В школу ехал молодой мужчина: сильный и уверенный себе, и искрящий магией. Гарри хоть и учился скрывать свои таланты, но все их спрятать не мог. Поэтому Гермиона сразу заметила:
— Ты прямо возмужал!
— Много тренировался с родными, — многозначительно усмехнулся Гарри. — А ты еще больше похорошела.
И это было правдой. Из лохматой девочки выросла прелестная девушка с пышными волосами. К тому же, теперь Грейнджер все чаще собирала их в хвост или аккуратный пучок.
— Ты очень мил, — улыбнулась Гермиона. — А где Рон?
— Здесь я, — рыжик ввалился в вагон, будто за ним гнались. — Уф, боялся, что не успею. Привет всем!
— Что ты так спешил? — удивился Гарри.
— Да, — отмахнулся Уизли. — Потом поговорим. Кстати, скоро сюда явится Джинни. И я тебе заранее сочувствую.
— Почему мне? — удивился Поттер.
— Моя сестрица вбила себе в голову, что ты ее суженый и, похоже, решила действовать.
Кажется, Рона еще что-то беспокоило, и он хотел этим поделиться с другом, но явно не здесь. Тем более, угроза оказалась явной. В купе ворвалось настоящее рыжее торнадо, и Гарри понял, почему ураганам обычно дают женские имена.
Джинни тоже повзрослела, хотя не сказать, что слишком похорошела. Да и от нее слишком сильно пахло духами, от чего Поттер едва не расчихался, пытаясь прочистить чувствительный нос. Не успел, так как младшая Уизли буквально кинулась ему на шею с воплями:
— Гарри, я по тебе так соскучилась! Я так рада тебя видеть! А почему ты летом не приехал к нам погостить?
— Джин, остановись! Мало того, что ты его оглушила, так теперь еще и задушить пытаешься! — попытался урезонить сестру Рон, но та только бросила на него злой взгляд и сказала:
— Отстань, ты ничего не понимаешь.
— Рон пытается тебя образумить, — тотчас возразила Гермиона, как обычно не терпящая несправедливости. — Юная леди не должна вести себя подобным образом, это в первую очередь выставляет ее в нелестном свете.