При всей своей жесткости Фенрир всегда помнил важные для немногочисленных друзей и членов стаи даты. Поттер даже не сомневался, что отец пришлет подарок, а может, и вручит лично. Сам Гарри тоже не желал упасть в грязь лицом, поэтому озаботился вопросом заранее.
После долгих раздумий и визита в Гринготтс Поттер преподнес в подарок зельевару «хранительницу»: небольшую шкатулку, на крышке которой были вырезаны символы четырех стихий вокруг рога единорога. На самом деле эти символы были началом каталога, стоило нажать, например, на знак земли и подумать о каком-либо растении, минерале или животном, как шкатулка увеличивалась и открывалась, предоставляя необходимы ингредиент. Вместимость «хранительницы» была огромной, и сейчас гоблины наполнили ее до отказа.
Когда гоблины сказали Гарри об этой вещи, он какое-то время колебался между ней и дневником матери. В конце концов, победила какая-то глубинная ревность. Парень не желал лишний раз напоминать Северусу о Лили. Во-первых, надеялся, что это уже отболело, а во-вторых, просто не хотел.
Впрочем, от «хранительницы» Снейп пришел в бурный восторг, и Поттер заработал благодарный поцелуй. Благо звериные инстинкты удалось сдержать и не добиться немедленного продолжения. Руны Церес действовали самым положительным образом.
Оказывается, подарок Гарри считался почти мифическим, вроде даров Смерти. А он взял и подарил. В конце Северус заявил, что подарок слишком дорогой. При этом зельевар столь нежно поглаживал шкатулку, что парень усмехнулся и заявил:
— В нашем роду вот уже поколений десять не было талантливых зельеваров, а такой вещи нельзя лежать без дела.
Кажется, этот аргумент убедил Снейпа, и они провели прекрасный вечер на троих. Ведь «хранительница» тоже была рядом.
После были уроки, занятия в клубе, обсуждение с близнецами деталей их будущего бизнеса... В общем почти обычная школьная жизнь. Гарри, хоть и верил в защиту лесной ведьмы, старался воздерживаться от всего того, что могло бы вызвать всплеск эмоций. На всякий случай. Иногда это было нелегко. Особенно когда его атаковала Джинни своим навязчивым вниманием.
Обычно между ними успевал вклиниться Рон и, грубо говоря, принять удар на себя, но так получалось не всегда. Однажды в Большом зале все-таки разразился безобразный скандал, когда к Гарри прилетела сова с посылкой от отца. Джинни, чтобы быть поближе к объекту своего обожания, бесцеремонно оттеснила Гермиону, которая пыталась допить сок, и в результате тот облил ей мантию, но рыжая даже не обернулась, она смотрела только на Поттера и томно протянула:
— Ой, Гарри! А что тебе прислали? От кого?
Собственно, в посылке ничего такого не было. Письмо от Грейбека и несколько книг, которые могли пригодиться Поттеру в учебе и «факультативных» занятиях. Но подобная наглость стала последней каплей. Гарри с легкостью отстранил девушку плечом и сказал:
— Нельзя быть такой любопытной! Посмотри, что ты наделала с одеждой Гермионы!
— Я? А что такого? — Джинни картинно захлопала ресницами, и Поттер только сейчас ощутил исходящий от нее приторный запах, проникающий в самую душу и вызывающий у парня немедленное отторжение.
— Сама посмотри! — вставил Рон. — И извинись.
— Ладно, прости, — буркнула девушка Грейнджер, и тотчас снова обратила все свое внимание на Поттера. Смотря на него оленьим взглядом, она спросила: — Почему ты так груб со мной, Гарри?
— Потому что ты слишком прилипчива, — отрезал парень.
— Но... но ты мне нравишься! Мы были бы такой хорошей парой! Мы суждены друг другу, — залепетала Джинни.
— Это все твои домыслы, — фыркнул Гарри. — Я ни разу не давал даже намека на возможность отношений между нами.
— Зачем ты так жесток со мной?
— А как еще, если ничего другого ты не понимаешь?
— Но я... но ты... ты должен...
— Тебе я ничего не должен, по той простой причине, что не занимал, — отрезал Поттер. — И попрошу более мне не докучать.
— Ты... ты ведешь себя как зверь! — Джинни грозила сорваться на визг. — Может, волк...
Заметив, как гневно сузились глаза Гарри и что уже весь зал на них смотрит, а сестра вот-вот ляпнет нечто, что превратит конфликт в полную катастрофу, Рон вскочил со своего места и сделал единственное, что было возможно: просто схватил Джинни и заткнул ей рот ладонью. Близнецы его поддержали, наложив на рыжую Селенцио, да еще и прокомментировали:
— Ты так, сестренка, себе врага заимеешь, а не жениха!