Джинни, утратив голос, готова была полезть в драку, но Рон держал крепко, к тому же, к их столу подошла профессор Макгонагалл и практически прошипела:
— Прекратите позорить Гриффиндор! Десять баллов с каждого. Мисс Уизли, немедленно вернитесь в гриффиндорскую гостиную и приведите себя в порядок. Мистер Поттер, директор ждет вас в своем кабинете через полчаса. Пароль «Мятная пастила».
С этими словами декан гордо удалилась, а Гарри не сдержался и буркнул:— Угу, Джинни в гостиную, а мне к директору. Где логика?
— Как по мне, так ты себя вел еще корректно, — заметила Гермиона. — Особенно учитывая обстоятельства. Думаю, ты сможешь отстоять свою правоту.
— Не собираюсь я ничего такого доказывать, я же не виноват, — ответил Поттер.
Поднимаясь в директорскую башню, парень чувствовал скорее раздражение, чем волнение. А ему сейчас лучше бы держать в узде все эмоции. Он ощущал, как зверь внутри стал гораздо чаше испытывать на прочность границы метафизической клетки в сознании Гарри. Не со злым умыслом, скорее, соблазняя знанием, что и так можно, что трансформация вполне возможна и без луны. А еще волк хотел, всей душой жаждал определенных вещей, вернее определенного человека. Впрочем, был согласен и подождать какое-то время. Не очень долго.
Когда Поттер дошел до горгульи, то ему удалось уговорить свое звериное «я» повременить с подобными мыслями и сосредоточиться на происходящем вокруг. Почуяв настороженность парня, волк тотчас собрался. Они слишком давно делили сознание на двоих, чтобы препираться по ключевым вопросам.
Кроме директора в кабинете никого не было. Сложно сказать, к добру это или нет. Он стоял, глядя в одно из громадных окон возле насеста с фениксом, и вся его поза выражала степенную задумчивость. Хотя эффект был смазан из-за очередной мантии вырвиглазной расцветки.
— Проходи, Гарри, — разрешил Дамблдор, так и не оборачиваясь.
Видимо, такое обращение должно было вызвать у оппонента чувство вины, но Поттер лишь пожал плечами и встал неподалеку. Повисла напряженная пауза, но парень вовсе не жаждал общения с директором, поэтому просто ждал. Наконец Альбус сокрушенно вздохнул и проговорил:
— Гарри-Гарри. Я так надеялся, что ты вырастешь добрым и отзывчивым юношей. Но, видимо, слава все-таки вскружила тебе голову.
Поттер даже опешил от такого вывода. Сначала его насильно запихнули в этот Турнир Трех волшебников, будь он неладен, а теперь, похоже, удивляются, что он победил, и волшебники это заметили. А Дамблдор тем временем продолжил:
— Я не виню тебя, Гарри. Ты еще так юн и неопытен и вполне способен попасть под чужое влияние. Но не стоит забывать и об ответственности! Возможно, мне стоило настоять тогда и вернуть тебя к маггловским родственникам, в этом случае...
— У вас бы не вышло. Я оборотень. Представляете, чтобы с ними стало в первое же полнолуние?
— Как бы там ни было, прошлого не изменить, — директор увел разговор в сторону. — Но тебе стоит задуматься о будущем, мальчик мой. Очень серьезно задуматься.
— В каком смысле, сэр?
— Твои поступки, выбор друзей...
— Вам чем-то не нравятся Рон и Гермиона? — притворно нахмурился Гарри, уже догадываясь, куда клонит директор.
— Сейчас речь не о них, — нахмурился Дамблдор. — Я наслышан, что ты организовал тайный клуб...
— Он не тайный, а вполне официальный, — возразил Поттер. — Профессор Амбридж лично подписала разрешение.
При упоминании этого имени директор поморщился и проговорил:
— Ты слишком доверчиво к ней относишься, равно как и к Малфою с его окружением.
— Они мне ничего плохого не сделали, и нам есть чему поучиться друг у друга.
— И все-таки твое поведение меня разочаровывает, как и выбор близкого круга. Почему ты не приходишь с проблемами ко мне? Разве я бы не помог тебе?
— При всем моем уважении, господин директор, — а уважение Гарри к нему давно опустилось ниже нуля. — Но мой опекун на время обучения — профессор Снейп. Он отвечает за меня перед родителями, и, вполне естественно, что ему и разбираться с различными трудностями.
— Гарри-Гарри. Твои родители, настоящие родители, очень бы хотели видеть меня твоим опекуном.
— Насколько мне известно, они не оставляли никаких распоряжений на этот счет, — уже едва сдерживаясь ответил Поттер. На самом деле, круг опекунов в завещании был очерчен очень четко, и никакого Альбуса в списках не значилось. Дурслей тоже.
Директор вздохнул и сказал:
— Давай все-таки присядем, — а когда они заняли место в креслах, на маленьком столике немедленно возникли две чашки с горячим чаем и вазочка со сладостями. Дамблдор отпил из своей и продолжил: — Смерть Джеймса и Лили стала полной неожиданностью, не исключено, что они просто не успели отдать официальных распоряжений, но их желание было очевидно, поэтому я всегда чувствовал ответственность за тебя.