— Это верно, — вынужден был согласиться Северус, и неожиданно добавил: — Тогда, когда я пришел к нему, обеспокоенный судьбой единственного близкого мне человека, он ведь обещал защитить ее. Но вроде как не смог, а я в результате оказался связан обещанием, да и выкручиваться пришлось. Сам знаешь, я не из знатного рода, семья за мной никогда не стояла, и случись что — упекли бы в Азкабан на пожизненное.
— Старик хорошо тебя зацепил. Одного понять не могу, почему ты так легко поверил, что Волдеморт пошел именно убивать?
— Когда случается именно то, чего ты так боишься, разум порой отказывает. К тому же, ты ведь помнишь, каким лорд был тогда. Нельзя было создавать столько крестражей. Этот процесс надломил его психику. Может, были и еще какие факторы, не знаю. Но как менталист скажу тебе одно — безумство в то время ходило с ним рука об руку.
— Знаю. Поэтому и не виню, что ты тогда поддался эмоциям и побежал с откровениями к Дамблдору.
— Ты с самого начала был в курсе, что это я?
— Конечно. Я же оборотень, а мы многое чуем. Но и у меня тогда были дурные предчувствия. Я надеялся, что предупрежденный Дамблдор просто спрячет Поттеров подальше и все. А оно вон как вышло...
— Тоже подозреваешь, что все не просто так?
— Слишком уж много случайностей. Опять же, я не телепат, в отличие от тебя. Сам-то никогда в его мозгах не копался?
— Ты что, там такие щиты, что незаметно не подобраться. К тому же, есть риск выдать уровень своих возможностей. Считает Альбус меня середнячком в этой области, и слава Мерлину.
— А на самом деле?
— На самом деле, у меня защищенная восьмая степень мастерства. Всего их десять, если тебе интересно. Но гильдия, к счастью, своих не выдает и информацией о своих членах не делится.
— Странно, что вы не подлежите обязательной регистрации в министерстве.
— Так мы незаметные. И работаем только на условиях неразглашения. Но в голове директора я бы покопался. Готов поручиться чем угодно, там можно отыскать отгадки к множеству странных событий последнего века.
— Может, еще представится случай, — злорадно ухмыльнулся Грейбек. — И тогда, моя личная просьба, не осторожничай. Вообще не представляю, как ты можешь работать на старика столько лет.
— Ну люблю я то, чем занимаюсь, что бы там ученики не говорили. Помимо этого, я дал слово — раз, а во-вторых, учитывая, что Гарри стал моим подопечным, так я могу быть более-менее в курсе замыслов Дамблдора на его счет.
— И ведь никак не успокоится, старый дуралей, — фыркнул Фенрир. — Но, сдается мне, этот орешек окажется ему не по зубам.
Оборотень ласково погладил сына по голове.
— Ты воспитал Гарри хитрым и очень осмотрительным юношей, — заметил Снейп.
— Я лишь помог развиться тому, что и так было. Суровыми испытаниями, выпавшими на его долю, он выкупил себе целый сонм талантов, которые не отвергает, а учиться пользоваться. Молодой лорд, признанный глава рода, оборотень. Надеюсь, лет через десять еще и вожак стаи.
— Думаешь, он сможет справиться со всем этим?
— Да, только он и сможет. Возможно, ты этого не видишь, но уже сейчас Коул почти сравнялся со мной в силе. В стае давно не появлялось таких сильных альф. Это чудесно, но и опасность есть.
— Ты о всплесках?
— О них тоже. Это гормональное, конечно. Но очень важно научиться контролировать себя именно сейчас, на пике всплесков, чтобы потом внутренняя защита исключала саму возможность таких неосознанных взрывов силы. Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы с Коулом повременили со сближением.
— Я думал, дело больше в безопасности и важности первого опыта с волком.
— Это лишь одна сторона медали. Из-за того, что в Гарри слишком много всего намешано, а контроль слабоват в силу возраста, сложно предугадать, что может случиться. Испугавшись, Коул может как разрушить все вокруг, так и направить всю свою мощь внутрь себя. Выжечь своего волка, к примеру, или себя самого, свою личность.
— В том случае, если будет винить себя или зверя?
— Ты верно уловил суть, — кивнул Грейбек. — Надеюсь, понимание удержит тебя от ревности к Коулу. Понимаю, нелегко принять, что он должен быть с другим, пусть даже и одну ночь.
— Сам же говоришь, это необходимо. И я вовсе не деспот. Гарри еще слишком юн. Если бы волк его не подгонял, то можно было бы вообще подождать с физической близостью как минимум пару лет.
— Слова ты говоришь верные, только я ощущаю твое чувство вины. Забудь ты об этом образе растлителя малолетних. Не такая уж и катастрофическая у вас разница в возрасте, со временем вообще сгладится. Не важно все это.