Гарри еще два дня наслаждался вниманием и заботой декана Слизерина, а потом все-таки вернулся в гриффиндорскую башню. Оказывается, среди учеников на его счет уже успели распространиться самые невероятные слухи, самым безобидным из которых было исключение Поттера из школы.
Оттесняя друга от гомонящей толпы, Гермиона фыркнула:
— А мы ведь говорили им, что тебе просто нездоровилось. Фантазеры-паникеры!
— Да уж! — усмехнулся Поттер. — С чего такие фантастические гипотезы?
— Колин тоже вчера попал в лазарет, — пояснил Невилл. — А потом всем рассказал, что тебя там не видел.
— Правильно, так как я лежал в отдельной палате, чтобы никого не заразить. Я умудрился где-то подхватить драконью оспу.
Эту легенду Гарри вместе с Северусом придумали заранее, и, кажется, учеников полностью удовлетворило подобное объяснение. Не всех, конечно. Но Лонгботтом был слишком тактичен, чтобы выражать сомнения вслух, а Рон и Гермиона просто выгадали удобный момент и затащили Поттера в пустой класс, наложили заглушающее и отвлекающее заклятья, после чего приступили к расспросам.
Гарри не стал скрывать от друзей истинное положение вещей, хоть и изложил произошедшее максимально кратко.
— Ничего себе! — выдохнул Рон. — Это... это ужасно. Не думал, что директор способен на такое!
— Почему он настолько хочет влиять на тебя, Гарри? — спросила Гермиона.
— С той самой ночи, когда на моем лбу появился столь примечательный шрам, Дамблдор приступил к мифотворчеству вокруг моей скромной персоны. Так я стал героем, мальчиком-который-выжил и прочее-прочее. И как-то все поверили, что именно наш досточтимый директор — мой опекун. Ведь он столько сделал для Джеймса и Лили, и обеспечил мою безопасность. Магический мир быстро забыл, что я вообще-то наследник древнего рода, а никого, кто смог бы напомнить, не осталось. Сириус оказался в Азкабане, Люпин — сами понимаете, просто не мог настаивать на чем-либо, другие были слишком заняты собственной безопасностью и разгребанием дел из-за исчезновения Волдеморта. В общем, об этом забыли все, но не Альбус.
Директор, похоже, имел на меня обширные планы, поэтому и запихнул к магглам. Ему нужен был покорный герой, расположение которого можно завоевать банальным теплым отношением. Но я стал оборотнем, и все сложилось по-другому.
— Правильно, тебя научили жить в семье и полагаться не только на себя, — кивнула Гермиона.
— Именно. Самое большое достижение моего отца: благодаря ему я поверил, что больше не одинок, более того, я нужен. А звериное чутье позволяет мне отличить ложь от правды. И я почти всегда чувствовал налет фальши в словах директора.
— Но он не теряет надежды перетащить тебя на свою сторону, да? — продолжала строить догадки Гермиона.
— Угу. И именно эта упертость меня очень настораживает.
— Почему? — удивился Рон.
— При всех своих недостатках Дамблдор далеко не дурак, и тогда подобная... настойчивость означает, что у него в рукаве запрятан какой-то козырь, а может и не один. Но что это, я даже предположить не могу.
— Вероятно, секрет кроется в твоем прошлом? — предположила Гермиона.
— Наверняка, но это слишком расплывчато, не за что зацепиться. Я могу лишь надеяться, что последняя выходка заставит директора затаиться на какое-то время. Во-первых, обдумать причины неудачи, а во-вторых, из-за присутствия Амбридж.
— Да уж. Эту министерскую жабу очень взволновала твоя болезнь, так некстати случившаяся именно после публичной ссоры с Джин, — признался Рон. — Похоже, она что-то заподозрила.
— И такой вариант исключать нельзя. Но давайте обсудим все позже, а то как бы нас не хватились! И, эм... Рон, почему у твоей сестры столько чар на лице?
— Тоже заметил, да? — хохотнул рыжик. — Без них ей еще дня два не ходить.
— В смысле? — переспросил Гарри. — И почему Гермиона так смутилась?
— Ну, в общем... это моя вина. Я так разозлилась тогда, что она чуть не проболталась всем о твоей особенности что, что...
— Едва мы вернулись в гостиную, Герми со всей силы дала ей по морде, — закончил Рон. — И я даже не в претензии. Близнецы так вообще аплодировали. Конечно, Джин кинулась в драку, но тут как раз весь замок так тряхнуло от твоего «эмоционального взрыва», что все уже обеспокоились именно этим.