Честно говоря, все это не было импровизацией. Поттера давно достало подогреваемое Дамблдором противостояние, которым он отвлекал внимание от своих дел. И парень вместе с Драко, под чутким руководством Северуса, придумал хитроумный план по уравниванию счета. Он сработал наилучшим образом, и теперь Гарри слушал хвалебную речь директора о факультетской дружбе, при этом чуя разбирающую Альбуса досаду. Похоже, ему зачем-то нужна была вражда факультетов.
Поттер решил, что еще вернется к этой мысли. Пока же экзамены были позади, учеников ждали каникулы и возвращение домой, а сейчас — прощальный пир. Единственное, что омрачило настроение Гарри, так это переданная через домовика записка, что директор хочет поговорить с ним перед отъездом.
На эту беседу парень шел с тяжелым сердцем, хоть и предпринял меры предосторожности — отправил весточку Снейпу о том, куда и зачем направляется.
Дамблдор встретил Поттера, стоя у клетки с Фоуксом. Птица спрятала голову под крыло и дремала, или делала вид, что дремала. Едва только Гарри вошел, феникс немедленно встрепенулся и доброжелательно курлыкнул.
— Мы с Фоуксом рады видеть тебя, — улыбнулся директор, только Поттер не заметил в ней ни капли искренности.
— Вы хотели о чем-то поговорить? — спросил парень, не рискуя даже садиться куда-либо. Все здесь ему казалось лживым.
— Да. Я слышал, ты делаешь большие успехи в учебе. Мои поздравления.
Гарри хотел было сказать, что ему они нужны, как рыбе зонтик, но сдержался. А Альбус продолжил:
— Но, веришь ли, магический мир гораздо обширнее, чем школа. И тебе необходимо лучше узнать его.
Подобная забота настораживала куда больше, чем игнорирование, да и предпосылок вроде не было. Поэтому Поттер ответил:
— Мой крестный — лорд Блэк, и я провожу с ним немало времени.
— Это похвально. Только бывший узник Азкабана вряд ли может дать должное представление о нормальной магической семье и обществе. — От подобного замечания в Гарри заклокотал гнев, но он все-таки сдержался. А директор добавил: — Тебе лучше увидеть более положительный пример.
— К чему вы клоните?
— Я слышал, что ты благополучно разобрался со своей проблемой контроля. Поэтому ты можешь расширить круг общения. Например, семейство Уизли было бы радо, если б ты согласился у них погостить пару недель.
— Только если мои родители разрешат, — возразил Гарри, гадая, откуда Дамблдор узнал о его самоконтроле. Хотя Люпин мог доложить. Оставалось надеяться, он не распространялся, как именно его обретают молодые волки. А с другой стороны, не все ли равно. Тут нечто иное назревает.
— Раз они заботятся о твоем благе, то должны со всей серьезностью рассмотреть такую возможность. Конечно, не во время полнолуния. Но то, что ты оборотень, вовсе не значит, что нужно замыкаться на этой... группе.
— Возможно, — уклончиво ответил Гарри. — Но разве это не естественно, что человек стремится больше времени проводить там, где ему хорошо?
— Хм... И все же, я надеюсь, ты нанесешь визит семье Уизли. Отказ может привлечь внимание министерства к твоей приемной семье.
— Вот как, — голос Поттера прозвучал очень холодно. На самом деле он сильно сомневался, что при нынешнем положении дел даже сам министр посмел бы диктовать ему какие бы то ни было условия. Но Дамблдору об этом знать не обязательно, поэтому Гарри ответил: — Я постараюсь убедить родителей.
— Отлично, мой мальчик. О большем я и не прошу. Что ж, ступай. Жаль пропускать праздник, не так ли?
Поттер еле сдержал вздох облегчения, покидая директорский кабинет. Больших усилий также стоило не сбиться на бег. Правда, за первым же поворотом он почуял такой чудесный, родной запах, а уже в следующую секунду сильные руки зельевара прижали парня к каменной стене, и у самого уха прозвучал тихий вопрос:
— Ты в порядке?
— Ага. Только давай побыстрее уйдем отсюда, а? Здесь... неприятно.
— Понимаю тебя. Следуй за мной.
В личных покоях Снейпа они оказались как-то уж очень быстро. Возможно потому, что профессор и сам с удовольствием перешел бы на бег, лишь бы оказаться подальше от места обитания шефа — пусть и величайшего светлого мага современности, но обладающего весьма тяжелой аурой для тех, кто мог видеть.
— Что от тебя хотел директор? — спросил Северус, накладывая на Гарри специальные чары, которые должны были обнаружить любые наложенные на парня за последний час заклинания.