— Ух ты! — воскликнул Гарри.
— Чем ты так восхищаешься? Руинами? — удивился Северус.
— А ты не видишь?
— Передо мной лишь пустырь с заросшими развалинами.
— Вот оно что!
Сам Поттер видел перед собой увитые плющом старинные кованые ворота, за которыми начиналась немного запущенная дорожка, ведшая через сад к большому дому. Не такому огромному, как Малфой-мэнор, но не менее величественному. Три башни, стрельчатые витражные окна. Но все какое-то застывшее, будто здесь остановилось время.
Раздумывая, как лучше поступить, Гарри нащупал в кармане пергамент с ритуалом, и поспешил его прочесть. Собственно, с ворот все и начиналось. Вернее с замка на них, располагавшегося в центре герба Поттеров. Нужно было капнуть на него своей кровью, прочитать короткую фразу на латыни и дотронуться рукой с фамильным перстнем.
Все это парень проделал под недоуменным взглядом зельевара, который даже дернулся к юноше, когда тот взрезал себе ладонь, но был остановлен взглядом. Казалось, Гарри коснулся воздуха. Видимо, поместье скрывалось под чарами ненаходимости не хуже чем у Хогвартса.
Ритуал подействовал. Ворота вздрогнули, а вместе с ними и весь мэнор. Дом словно вздохнул, просыпаясь ото сна. Приветствуя хозяина, створки с легким скрипом распахнулись, приглашая осмотреть владения. Гарри облегченно выдохнул, а потом чопорно сказал:
— Я, Гарольд Коул Грейбек, лорд Поттер, приглашаю в свой дом Северуса Тобиаса Снейпа.
Сказал и взял зельевара за руку. Профессор тотчас увидел дом сквозь заклятье и теперь склонен был разделить восхищение подопечного. Пусть и веяло запущенностью, но поместье не казалось таким холодным, как обиталище Малфоев
— Пойдем внутрь, — предложил Гарри, потянув Северуса за собой.
Тот лишь кивнул и последовал за парнем. Охранные чары пропустили обоих без звука, разве что у Поттера появилось ощущение, что он вернулся домой после долгого отсутствия. Совсем как в логове. Поэтому он шел и жадно принюхивался к запахам мэнора, словно пытаясь уловить что-нибудь знакомое.
К входной двери пришлось приложить некоторое усилие. Но, видимо, сдерживали створки именно консервационные чары. Стоило Гарри войти, как по всему дому раздался легкий перезвон, как от сотни колокольчиков, который, по мнению парня, слился в слово: «Наконец-то!».
Раздался хлопок, еще один, и еще. И вот перед удивленным Поттером выстроились полдюжины эльфов, наперебой попискивающие: «Хозяин!», пока вперед не вышел самый старший. Он деликатно шаркнул ножкой, глубоко поклонился и сказал:
— Мы рады служить новому лорду Поттеру!
— Вы все время были здесь?
— Да, сэр. Мы спали, ожидая вашего прибытия. Я Эрни, а это Мэнни, Лу, Чилли, Фло и Пинки, — похоже, двое были эльфийками, а не эльфами.
— Очень приятно. Мое имя Гарольд Коул Грейбек. А это мой партнер — Северус Снейп. Надеюсь, к нему вы будете относиться с не меньшим уважением, чем ко мне.
— Как прикажете, лорд Поттер, — чопорно поклонился Эрни. — Если позволите, мы немедленно приступим к приведению дома в порядок.
— Это было бы отлично.
— У вас есть какие-то особые пожелания, лорд Поттер?
— Нет, пока нет. Я хочу просто осмотреться в доме.
— Если мне будет позволено рекомендовать, то посетите сначала фамильный портрет.
— Где это? — тотчас заинтересовался Гарри.
— В большой гостиной. Прошу за мной, я провожу.
По пути несколько раз хотелось чихнуть от пыли, но Поттер сдержался — любопытство разбирало его куда сильнее. Обстановка в доме начинала ему все больше нравится. Конечно, многовато, на его вкус, старинной мебели и предметов интерьера, но со временем и поменять можно. Пока же это осязаемая история его семьи.
Домовой эльф почтительно остановился возле большой картины в массивной раме, на которой были изображены двое на дорожке цветущего сада: мужчина и женщина. Видимо, супруги. Мужчина был среднего роста, но статный и с твердыми чертами лица, чем-то напомнившие Гарри его собственные. Длинные темно-каштановые волосы были собраны в низкий хвост и ниспадали на темно-бордовую мантию с фибулами в виде родового герба. Женщина оказалась чуть-чуть ниже супруга. Ее роскошное, пусть и старомодное платье, было под цвет его мантии и с тонким узором золотой вышивки. Оно подчеркивало изящную фигуру, равно как и рубиновое ожерелье — высокую грудь. Тугие смоляные локоны, едва сдерживаемые золотой лентой, доходили почти до талии. А вот лицо... В нем было очень много схожего с Андромедой Тонкс, и еще больше с Беллатрисой.