Поттер лишь пожал плечами, придержав свои сомнения при себе. С чего бы ему бояться Тома? Только жалко, что не дали попробовать самому.
Видимо, Ремус что-то такое почувствовал, так как предложил:
— Если хотите, мистер Поттер, можете зайти ко мне после занятий получше отработать это заклинание.
— Хорошо, профессор.
Честно говоря, к преподавателю защиты Гарри шел с некоторым опасением. Люпин его все еще настораживал. И было понятно, что дополнительные занятия — это лишь предлог. Но и сразу как-то отталкивать не очень-то вежливо. Поэтому мальчик мужественно направился на встречу, предварительно отправив Северусу записку с домовым эльфом о том, где его искать, если что.
Ремус открыл практически сразу. И вид у него был все такой же потрепанный. Поттер искренне не понимал, к чему так выглядеть. Обычно оборотни в стае одевались подобным образом, когда опасались, что не успеют раздеться до превращения, и только. Ну, отец порой небрежно выглядел, когда желал показать, что мнение других для него ничего не значит. Но тут явно не тот случай. Неужели Люпин постоянно боится перекинуться?
— Наконец-то я тоже могу как следует разглядеть тебя, Гарри, — по-своему истолковал заинтересованность мальчика Ремус. — Проходи, не стой в дверях. Садись, где тебе удобно.
Поттер быстро изучил весьма скромную обстановку и устроился на краешке дивана, выжидающе уставившись на профессора.
— Хочешь чай или горячий шоколад?
— Лучше чай, — ответил Гарри.
— Можешь также угощаться пирожными.
— Спасибо, сэр, но я не люблю сладкое.
— А вот Лили любила. Твой отец тоже, — грустно улыбнулся оборотень. — Ты очень похож на него. Правда, Джеймс носил очки, а волосы были гораздо короче.
— Я видел фотографию, — вежливо ответил Поттер, стараясь не показать, что его не очень-то трогает эта тема. — После обращения очки мне не нужны. А прическа… Она нравится мне больше, чем короткие волосы, да и удобнее. К тому же отец почти так же носит. Приемный, в смысле.
— Вот как. А кто он?
— Оборотень, — как само собой разумеющееся заявил Гарри.
— И он настолько близок тебе, что ты называешь его отцом?
— Да, конечно. Моя приемная семья сделала для меня гораздо больше, чем маггловские родственники.
— Ты не жалеешь о том, что стал… таким? — продолжал вкрадчиво расспрашивать Ремус.
— С чего мне жалеть? Я получил семью, которая любит меня, заботится.
Поттер понимал, куда клонит Люпин, просто не знал, как намекнуть, что если он стыдится своего зверя, вовсе не значит, что все относятся к нему так же. Волк Гарри с самого первого появления стал для него вторым «я», своеобразным братом, который не раз помогал и подсказывал, как поступить.
— Хорошо, если ты так считаешь, — вздохнул учитель. — Но ты, наверное, все же хочешь походить на своего родного отца?
— Я его не помню и знаю лишь по чужим воспоминаниям, — с отстраненной вежливостью ответил мальчик.
— Да-да, конечно. Прости. Надо было мне не слушать Дамблдора, а попытаться найти тебя раньше. Если б я знал, что ты тоже оборотень!
На это Гарри лишь пожал плечами, фактически уверенный в том, что знание ничего бы не изменило. Грейбек просто не впустил бы Ремуса в их дом. Лучше было перевести тему, поэтому мальчик спросил:
— Вы хотели меня потренировать, как справляться с боггартом?
— Не думаю, что у тебя возникнут проблемы с заклятьем Риддикулус. Но есть другое, которое может тебе пригодиться.
— Какое? — заинтересованно спросил Поттер.
— Я видел, насколько ошеломляюще на тебя могут действовать Дементоры. Но есть способ отогнать их. Он не из легких, зато действенный. Ты когда-нибудь слышал о Патронусах?
— Это что-то из высшей магии?
— Верно. Но ты сильный волшебник, и велика вероятность, что сможешь справиться. Он вызывается заклинанием Экспекто Патронум. Патронус — это проекция самых положительных чувств мага, его счастливых воспоминаний, в своей высшей форме принимающая вид какого-либо животного. Главное оружие против Дементоров заключается в том, что данная проекция не может испытывать отчаянья.
— Здорово!
— Тогда давай отработаем движение палочки, а потом и самое заклинание.
Гарри тренировался битый час, прежде чем из его палочки появился сноп серебристых лучей.
— Отлично! — тотчас воскликнул Люпин. — А теперь попробуй сильнее сконцентрироваться на счастливом воспоминании, чтобы Патронус приобрел телесную форму.
Пара неудачных попыток, потом мальчик понял принцип, теперь серебристые лучи стали стремительно обретать форму. И вот по кабинету гордо вышагивал огромный матерый волк. Кажется, Ремус аж присел при виде него. Что поделать, если самым счастливым воспоминанием для Гарри стал именно Грейбек в звериной форме, забравший его с собой.