— Оч-чень хорошо, — заикаясь, проговорил Люпин, когда Патронус рассеялся.
— Это такое удивительное ощущение! — восторженно заявил Поттер.
— Совершенно верно. А какое воспоминание ты использовал для катализатора?
— То, когда встретился с приемной семьей, — не сомневаясь ответил Гарри.
— Вот как… — мальчик почуял нотки разочарования в голосе взрослого. — Ты не думал о своих настоящих родителях?
— Мне сложно о них думать, так как я совсем ничего не помню. Только рассказы других, и иногда мне снится сон, как кричит рыжеволосая женщина, — Гарри не стал уточнять, что это видение перестало быть кошмаром тогда, когда он стал оборотнем. Его волк вставал на защиту человеческой сути, загораживая собой крошечного ребенка.
— Это твоя мать.
— Сейчас я это знаю, — кивнул Поттер. — Но, согласитесь, это не очень похоже на счастливое воспоминание.
— Боюсь, ты прав, — вздохнул Ремус. — И, похоже, ты действительно счастлив в своем новом состоянии.
— Разве это плохо? — удивился Гарри.
— Нет, просто неожиданно. Я так хотел, чтобы у тебя было все хорошо, а тут такая новость! Мое проклятье не должно было пасть на сына Джеймса. Мало тебе прочих испытаний, так еще и это… Профессор Снейп и для тебя варит волчье противоядие?
— Он мой опекун в школе, — уклончиво ответил мальчик, не собираясь признаваться, что никакого зелья в полнолуние не принимает.
— Да-да, я слышал. Гарри, если он будет делать что-то, что покажется тебе странным, или предлагать что-то… необычное, то ты всегда можешь прийти и рассказать мне!
Поттер уже совсем не понимал, куда клонит Люпин. Зачем ему идти с какими-то проблемами к этому оборотню, который всячески старается стараться хорошим и любящим дядюшкой, когда у него есть куда более надежный отец, волки стаи, сам Северус, да и Люциус, в конце концов! И все-таки мальчик решил не спорить, а просто кивнул.
Вскоре они распрощались, поскольку до отбоя оставалось не так уж много. И Гарри сразу же направился в подземелья к зельевару, чтобы заверить его, что с ним ничего страшного не случилось. Ну, и выпить чаю с опекуном.
Обладая бешеным метаболизмом оборотня, помноженным на растущий организм подростка, Поттер почти всегда ощущал голод, а Снейп всегда заботливо угощал его не только чаем, но и сэндвичами. Вообще он заботился о подопечном гораздо больше, чем старался показать. Кажется, взаимная привязанность только росла.
Вот и сегодня Северус в первую очередь устроил мальчика поудобнее на его любимом диване с чашкой в руках и тарелкой на коленях, и только потом приступил к расспросам. Конечно, Гарри рассказал ему все.
— Вижу, Люпин все тот же, — фыркнул зельевар под конец.
— Такое ощущение, что он совсем не знает, что значит стая, — проговорил мальчик, доедая второй сэндвич.
— Ты недалек от истины. Он всегда ненавидел свою вторую суть и пытался с ней справиться, а в стае, наверное, и дня не провел.
— Ремус видит спасение всех нас в волчьем противоядии, он и меня расспрашивал, принимаю ли я его. Но это же гадость! И предательство зверя!
— Ты сам говорил, что Люпин отвернулся от своего волка давным-давно. Таких как он, к счастью, по всей Англии единицы, но, к сожалению, именно на них ориентировалось министерство магии и Визенгамот, принимая положение о регистрации и контроле вервольфов.
— Его продвигал Дамблдор?
— Да. Видимо, таким образом он пытался разобраться с Грейбеком после падения Темного Лорда. Правда, в реальности этот законотворческий акт фактически не работает. Авроры разыскивают только тех оборотней, которые совершили нападение на магов или магглов, а сами вервольфы по понятным причинам регистрироваться не спешат. К тому же Визенгамот не учел такого важного социального института, как стая. Одиночки среди вас редки.
— Надеюсь, директор не захочет сделать из меня «пример», — буркнул Гарри.
«Ты зришь в самый корень, мальчик», — с грустью подумал Северус, а вслух сказал:
— Не исключено. Но и у тебя есть козыри в рукаве.
— То, что я будущий лорд?
— Да. К тому же свидетель промахов Дамблдора, его неправомочных решений. И как раз поэтому до своего совершеннолетия ты должен вести себя как можно незаметнее.
— Пока директор может на меня хоть как-то повлиять?
— Как он полагает, — кивнул Снейп. — На самом деле, вмешайся Альбус в твою жизнь сейчас, Грейбеку придется во всеуслышание заявить, что он твой приемный отец. И тогда события могут завертеться совершенно непредсказуемым образом.