— Я… постараюсь.
Честно говоря, Гарри было немного не по себе, что его вот так раздевают, а главное — кто это делает. И прикосновения Северуса были такими бережными, осторожными. Хотелось, чтобы это длилось и длилось. Но взошла луна, и вмиг стало не до этого. Тело начало сводить судорогой первых изменений. В грудь ткнулся мокрый нос отца, уже принявшего звериный облик, и сразу стало немного легче.
В этот раз перекидываться было куда труднее. Разум не мог найти привычной опоры, чтобы совершить нужный переворот, было больно, тянуло сразу все мышцы, все существо выворачивалось наизнанку без обычного восторга от предстоящей свободы. Гарри все-таки стал волком, но даже не смог подняться на лапы, лишь протяжно заскулил. Грейбек тотчас лизнул сына и выразительно посмотрел на Северуса.
Чтобы понимать оборотней, Снейп принял анимагический облик и тотчас услышал требовательное:
— Выведи нас к Запретному Лесу и как можно быстрее.
— Хорошо, — кивнул зельевар, принимая человеческий облик. А потом склонился к волку, предложив: — Давай я понесу Гарри.
Грейбек согласно кивнул и направился в сторону двери. Северус осторожно поднял волчонка на руки, тот слабо вильнул хвостом и лизнул его в подбородок. Зельевар улыбнулся, проговорив:
— Тише. Нежности потом.
К счастью, выбраться из замка получилось без приключений, а главное без встреч. Хотя Снейп готов был встретиться даже с директором, якобы невзначай прогуливающимся на сон грядущий (уж наверняка зелье дали не без его ведома), но повезло.
У кромки леса их уже дожидались Грегор и Гидеон в волчьей ипостаси. Аккуратно положив Гарри на траву, Северус снова изменился, чтобы понимать, о чем речь. Фенрир быстро поведал своим альфам, что произошло. Оба склонились над волчонком, и Гидеон заметил:
— Он выглядит слабым, и от него пахнет страданием.
— Знаю, — рявкнул Грейбек.
— Как мы можем помочь? — спросил Грегор.
— Аура стаи, наша близость, не даст духовному волку Коула уйти далеко. Но это полумера. Мы идем в сердце Запретного Леса, за стойбище кентавров, — заявил Фенрир.
— Мой вожак, ты имеешь в виду… — Гидеон не договорил, покосившись на Снейпа.
— Именно. И он тоже идет с нами, — Грейбек кивнул в сторону зельевара.
— Куда мы направляемся? — все-таки решился уточнить Северус.
— К хранительнице нашей мудрости, к Церес.
Снейп впервые слышал это имя, а Фенрир уже осторожно закинул на спину Гарри и двинулся в путь. Шли быстро, фактически бежали, и молча. Возможно, оборотни и могли бы участвовать в беседе, но зельевар банально боялся сбить дыхание. Все-таки физической силой он немного уступал своим спутникам.
Запретный Лес казался как никогда мрачным, и полная луна лишь усиливала эффект. Словно все живое замерло, переживая за юного вервольфа, которого взрослые несли сквозь лес. К удивлению Северуса, даже акромантулы уступали им дорогу, пусть и обиженно ворча. А когда они вышли к стойбищу кентавров, Снейп был уже готов превратиться в человека, чтобы не допустить стычки, но те лишь поклонились Грейбеку и показали более короткий путь. Более того, Ференц (наверное, единственный, кого зельевар смог узнать в этом… табуне) предложил свою помощь, а Фенрир ее принял.
У кентавра было два неоспоримых преимущества: такая же «проходимость», как и у оборотня, а еще наличие рук, которые крепко держали Коула. Так что дело ускорилось. Еще полчаса пути, и они оказались в тех местах, в которых Северус никогда не бывал, хотя думал, что хорошо знает Запретный Лес.
Они остановились на крохотной полянке, где над ручьем нависала огромная ива. Старая, кряжистая, но живая, хотя в ней имелось внушительное дупло, занавешенное шкурой. Эдакий природный дом, в котором, несмотря на поздний час, горел свет. Кажется, даже очаг имелся, так как сквозь листву можно было различить изогнутую трубу.
Топот Ференца видимо и услышала обитательница жилища. Шкура отодвинулась, и из-за нее вышла невысокая сухая женщина, которую назвать старухой язык бы не повернулся, хотя ее длинные, собранные в косу волосы были белее снега, а лицо испещрено морщинами. Серые глаза отражали живой, цепкий ум, а движения сохраняли стремительность и легкость.
— Мой вожак, — кивнула женщина Грейбеку.
— Моя мудрость, — ответил вервольф, так же почтительно поклонившись. — Она нужна мне как никогда, Церес.
— Что случилось? — невероятно, но женщина без труда понимала речь оборотня в зверином облике.
— Мой сын. Ему дали волчье противоядие помимо воли, и теперь он теряет связь со своим зверем. Это может стать необратимым. Ты можешь помочь?