«Мы перешли от стратегии выживания к стратегии развития». Звучит бодро, однако проекты все больше начинают напоминать кукурузу в Заполярье.
Переход на нормативно-подушевое финансирование средней школы («деньги следуют за учеником») обернулся избытком средств в больших школах и катастрофическим дефицитом в маленьких, некоторая часть учителей потеряла в заработке. Проект «Школьный автобус», приправа к закрытию малокомплектных школ, - трех-четырехкилометровыми пробежками детей по проселочным хлябям, на которых буксуют колеса. Кампания интернетизации школ всея Руси еще не закончилась, но министр уже объявил, что бюджет не будет оплачивать трафик; для отдаленных школ это большой удар. Свершился-таки переход на систему уровневого образования (с сентября 2007 года на нее переходят все вузы), но если студентов и абитуриентов прежде всего волнует бесплатность магистратуры (а сейчас во многих магистратурах - одно-два бюджетных места), то Фурсенко от этого вопроса уходит и продолжает на голубом глазу утверждать, что бакалавриат равен высшему образованию. Мало кто может понять рациональный смысл присоединения к Болонской конвенции.
Приоритетный национальный проект «Образование» 2006 года многое прояснил - будто положили под увеличительное стекло всю идеологию нынешнего Минобраза. Знаменитая фраза «У нас денег больше, чем проектов» обрела детализированное выражение. Фактически, конкурса школ и учителей не было: объявили о квотированном награждении «успешных и эффективных» за то, что они «успешные и эффективные». К участию в проекте допускались элиты - только учителя первой и высшей квалификационных категорий, только школы, обладающие статусом экспериментальных площадок (среди других требований почему-то значился выход в интернет). Наивные возражения практиков: титул - не знак качества, далеко не каждый учитель высшей категории есть хороший учитель, не каждая распальцованная школа дает хорошие знания, как и напоминания о том, что инновационный бум 90-х вовсе не дал массовой школе благодати, - услышаны не были. Титулованные учителя получили по 100 тысяч рублей, упакованные школы - по миллиону; вот, собственно, суть проекта. Процветающим вузам тоже обломился хороший кус.
Бедным, трудно живущим, изначально поставленным в тяжелые условия не дали ничего. И, по всему судя, уже не дадут. Они неперспективны, как распутинские деревни. Хорошо бы их затопить ради грядущих образовательных ГРЭС.
Министр отпущения
Сложился контекст, в котором «самый публичный министр» и в немногих своих «движениях к добру» обречен быть превратно истолкованным. С какой бы полезной инициативой ни выступил Фурсенко, поднимается хай и лай, дальше второй фразы не слушают. Два года назад пресса кричала: Фурсенко закрывает вузы в Самарской области! В реальности же, были приостановлены на полгода лицензии филиалов частных университетов в Тольятти и Жигулевске (вузы известного рода: арендованный на вечер школьный класс, один компьютер в бухгалтерии). Фурсенко не устает говорить о сокращении бюджетных мест в вузах - и мало кто из негодующих слышит, что речь о сокращении непрофильных специальностей. Например, журналистика в педуниверситете или психология в металлургическом: заранее понятен уровень и журналиста, и психолога (к тому же, есть куда сокращать: по закону государство должно содержать 170 студентов на 10 тысяч населения, у нас же сейчас - 210, при этом недобор в профтехобразовании, страшная нужда в квалифицированных рабочих и инженерах при перепроизводстве скороспелых экономистов, юристов и менеджеров). Фурсенко не смог (или не захотел?) запретить обязательное преподавание «Основ православной культуры» в четырех регионах, которые ввели ОПК в обход Минобра, - но был жестоко освистан православной общественностью на Рождественских чтениях за «антиклерикализм». На екатеринбуржском форуме «Молодежь меняет мир» зал стонал и плакал от безобидных фурсенковских оборотов вроде «нельзя войти в одну воду дважды». Подумаешь, «в воду»!
Бронебойные удары по социальной составляющей образования перемежаются уверениями в его доступности и бесплатности, а то и совершенно нелогичными, почти популистскими акциями. Например, поправки в закон «Об образовании» о невозможности исключить из школы ученика, не достигшего 15 лет, и об обязанности органов устраивать жизнь исключенного; как ни посмотри, а это мера соцзащиты неблагополучных детей, небольшой шанс отсрочить или предотвратить уличное будущее. Или намерение не платить стипендии обеспеченным хорошистам («Когда на эту стипендию студент заправляет свою машину, а рядом стоит тот, кому эти 600 рублей жизненно необходимы, я считаю, что это не просто неправильно, это аморально»). Или настойчивые призывы к введению обязательного полного среднего образования.