Две с половиной улицы, один магазин и десятка два домов (в некоторых живут по две-три семьи). Мрака и запустения не видно - в лесхозе платят зарплату, некоторые ездят работать в райцентр, никто не бездельничает и не пьянствует, и даже новые жители в Краснолесье появляются не реже, чем раз в полгода. Недавно, например, приехала семья из Свердловской области. В общем, назвать поселок умирающим или хотя бы депрессивным трудно.
- Мы, может быть, действительно просто держимся за школу, потому что любим ее, потому что нам негде больше работать, - объясняет учительница математики и физики Галина Матвеевна Кривошеева. - Но это же не только наше дело, не только наша проблема. Не будет школы - не будет и поселка, и все здесь это понимают. Поэтому все и началось.
«Началось» - это значит, что когда прошлой весной вышло постановление областного министерства образования о реорганизации школы в Краснолесье, десять семей просто снялись с мест и уехали из лесхоза кто куда, руководствуясь именно тем самым простым соображением, о котором говорит Галина Матвеевна. Родители остальных четырнадцати старшеклассников никуда уезжать не захотели, и школа для них стала примерно тем же, чем для русских в Эстонии - Бронзовый Солдат.
- Вы, главное, слово «реорганизация» буквально не воспринимайте, - предупреждает учительница. - Школу перепрофилировали в начальную - детсад, то есть: начиная с пятого класса ребята должны были ездить в другие поселки, на выбор - или в Дубовую рощу (12 километров от Краснолесья), или в Гавриловку (16 километров). Обещали, конечно, отремонтировать дорогу и дать автобусы, но автобусы не пригодились, потому что когда те десять уехали, остальные сказали - нет, нам не нужна ни Дубовая роща, ни Гавриловка, хотим учиться в Краснолесье.
Галина Матвеевна рассказывает об этом так, будто речь идет о чем-то сугубо абстрактном, а не о том, что с первого сентября прошлого года она и ее коллеги, перестав быть работниками муниципальной школы, стали непонятно кем.
- Ну, почему сразу непонятно? - Учительница, кажется, даже обижена. - Мы как были учителями, так и остались. Просто без зарплаты и в чужом помещении.
Накануне первого сентября родители четырнадцати оставшихся в Краснолесье старшеклассников написали заявления о переходе на самообразование - то есть школьники как бы не ходят на уроки и как бы учатся сами, а в конце четверти комиссия из РОНО проверяет их знания и решает, закончили ли они четверть и с какими оценками. Но это именно «как бы» - на самом деле уроки продолжались. Просто официально это уже были не уроки, а что-то вроде репетиторства.
- На что мы это время жили? Мужья помогали и еще пару раз родители скидывались и давали нам по тысяче или две - кто сколько может. В общем, как-то жили, вы не волнуйтесь, - говорит Галина Кривошеева.
Выдержали, впрочем, не все. После первой четверти пять из десяти учителей отказались работать бесплатно. Оставшиеся пятеро поделили между собой обязанности ушедших и продолжили работать. Уголь для котельной закупали родители, они же по очереди отапливали школу. Обязанности упраздненной уборщицы достались самим детям. В свободное от уроков время учителя ездили в райцентр и в окрестные поселки - пытались договориться о каком-нибудь официальном статусе для себя и школы. Гавриловская школа, та самая, в которую должна была перейти часть старшеклассников из Краснолесья, предложила краснолесской школе стать ее филиалом. Учителя обрадовались и согласились, но областное министерство посчитало, что на филиал не хватает подушевого финансирования.
- Стали искать дальше, - продолжает учительница. - Глава района предложила сделать нас консультационным пунктом нестеровской вечерней школы. На это мы тоже согласились, подписали трехстороннее соглашение - мы, районная администрация и вечерняя школа. Теперь мы консультационный центр, правда, его программа отличается от общеобразовательной (например, мне положено 10 часов математики в неделю, а в обычной школе - 19), но мы ведем те же самые часы, какие должны. Ни от чего не отказываемся.
После полугода бесплатной работы нынешние четыре тысячи рублей в месяц для учительницы Кривошеевой - вполне ощутимый заработок. Правда, и этот заработок временный: трехстороннее соглашение истекает 1 июня, что будет со школой потом, не знает никто.
Возможно, краснолесским учителям было бы проще договариваться с областными и районными чиновниками о сохранении школы, но теперь у них нет и директора. Возглавлявшая школу до прошлого года Людмила Викторовна Макаревич согласилась стать директором «школы-детсада» и, как говорит Галина Кривошеева, устранилась от остальных проблем. Людмила Макаревич, в свою очередь, считает, что проблем, в общем-то, и нет.