Конечно, по уровню подготовки личного состава от рядового до генерала вермахт в тот период был на голову выше РККА. Как показали реальные события 41-го, у нас были колоссальные проблемы и со стратегией, и с оперативным искусством, и с тактикой. Чрезвычайно плохо было налажено тыловое снабжение. Поэтому ряд «альтернативных историков» (не я первый додумался рассмотреть вариант советского первого удара с рациональных позиций без идеологической истерики) предполагают, что Красная Армия, начни она первой, потерпела бы такое же сокрушительное поражение, что и в реальной истории. Возражения на это совершенно очевидны. РККА «первого созыва» погибла практически полностью на своей территории летом 1941 года. Западный фронт сразу сгинул в Белоруссии, Юго-Западный чуть позже под Киевом. Более того, Западный фронт «второго созыва» (вместе с Резервным и Брянским фронтами) вторично погиб в октябре под Вязьмой, что стало, видимо, крупнейшим поражением в военной истории вообще. В итоге Западный фронт пришлось воссоздавать заново на протяжении всего трех месяцев. Все это происходило на нашей территории и сопровождалось, говоря нынешним языком, колоссальной гуманитарной катастрофой: гибелью миллионов мирных жителей, полным разрушением инфраструктуры, потерей огромных промышленных мощностей и людских ресурсов. Даже те промышленные предприятия, которые удалось эвакуировать на восток, в этот наиболее критический момент войны не работали, поскольку еще не обосновались на новых местах.
Если бы мы ударили первыми весной 1941 года, то даже при самом худшем развитии событий Западный фронт погиб бы не в Белоруссии, а в Восточной Пруссии (подобно армии Самсонова в августе 1914-го) и Польше, Юго-Западный - не под Киевом, а в Румынии. Это сопровождалось бы разрушением не нашей, а вражеской промышленности и инфраструктуры (включая румынские нефтяные месторождения), гибелью не наших, а их мирных жителей. Даже в случае максимально успешного контрудара вермахт неизбежно лишился бы значительной части танкового парка. Из-за этого утратили бы наступательный потенциал четыре танковые группы, которые и организовали РККА минский, киевский и вяземский котлы, летом и осенью 41-го так умело разрывавшие и разваливавшие нашу оборону. Да и заправлять оставшиеся танки тоже было бы нечем, поскольку с добычей нефти в Румынии проблемы возникли бы очень надолго. По-видимому, немцы просто «выпихнули» бы РККА примерно на линию старой границы, но уж никак не под Москву и не до Ростова-на-Дону (а потом до Кавказского хребта).
Однако, скорее всего, даже и такого развития событий не было бы. При всех своих организационных недостатках, РККА, ударив первой, владела бы инициативой, что само по себе дает существенное преимущество и отчасти компенсирует недостатки системы управления и отсутствие боевого опыта. Не было бы первого удара люфтваффе по нашим аэродромам, наоборот, был бы удар советских ВВС по аэродромам противника с заведомо ненулевой эффективностью. Главное, что весной 1941 года немецкая группировка на советско-германской границе была еще не готова к наступлению и уж совершенно не была готова к обороне, которая здесь вообще не предусматривалась. Основная часть немецких войск была развернута в приграничных районах в последний предвоенный месяц. В апреле 1941 года непосредственно против СССР вермахт имел три танковые, одну моторизованную, одну кавалерийскую и 43 пехотных дивизии. Для сравнения, к 22 июня эта группировка выросла до 17 танковых, 14 моторизованных (в том числе пяти дивизий СС), одной кавалерийской, 90 пехотных (в том числе девяти охранных и одной легкой), трех егерских и одной горнострелковой дивизии, еще 17 пехотных, одна моторизованная и одна горнострелковая добавились в начале июля. В частности, на восток «переехали» почти все войска, воевавшие на Балканах.
Можно предположить, что советский удар на западном направлении (в Польше и Восточной Пруссии) достаточно быстро выдохся бы, поскольку здесь нам противостояли высококачественные немецкие части. Скорее всего, здесь мы проиграли бы, но, как уже было сказано, на чужой территории, а не на своей. А вот на юго-западном направлении, где как раз и находилась большая и лучшая часть РККА, ситуация была бы другая. Румынская армия очень быстро развалилась бы, а болгарская, в основном, перешла бы на нашу сторону, независимо от позиции болгарского государственного руководства. С полным восторгом встретили бы нас югославы. А ударить во фланг нашим войскам было бы некому, поскольку, как уже сказано выше, 1-я танковая группа немцев воевала на Балканах.