- Если отвлечься от музыки - куда все вообще сейчас катится?
- Не думаю, что открою что-то новое, если скажу, что все катится к черту. Это носится в воздухе, это, по-моему, всем и каждому понятно. Природа нам это демонстрирует почти ежедневно своими дикими сюрпризами. Мне кажется, некая фаза и представляющая ее цивилизация (в ее чудовищных формах) кончается в корчах и катаклизмах и начинается новая. С новыми уровнями, новыми задачами. Уйдут одни - придут другие.
Я, знаете, очень пессимистически настроен - как-то вот не верю в то, что после того, что содеяно, все человечество разом внезапно поумнеет и начнет жить по-другому. Единственная надежда - на то, что выживут хотя бы несколько хороших людей, ЖИВЫХ людей. Но я думаю, что они просто возникнут как новый этап эволюции, может, это будут вовсе и не люди. Жизнь все равно продолжится - смерти нет.
* ОТКЛИКИ *
Мед и деготь
Блогеры и посетители форума rulife.ru о первом номере журнала
Новости
Сводка новостей - как мне мечталось: курьезные случаи с литературным креном, таких в ТАССе я пропускала через себя пачками, мы тогда как раз делали «вестник» для провинции - и я помню, как перлась, составляя криминальную хронику о том, как некий ревнивец проткнул предмет страсти ложкой в зале суда и все такое прочее.
Вообще, утешает - наш «вестник» имел успех.Может, и тут повезет?!
А, ребята?!
Уберите только репортажи с места событий - вроде похорон БНЕ. Пожалуйста!
irkinson
Это теперь называется новости, да? И даже не стесняются, что самое интересное. Вообще, самое мерзкое здесь не снисходительно-стебный тон, а эта вот молчаливая уверенность, что мы теперь наконец-то знаем, что такое хорошо, и можем поучать. Самая мерзкая заметка - о человеке с такой удобной для высмеивания фамилией Убей-Конь. Прям именины сердца такого обстебать - придурок, совок, во времени заблудился, не понимает простых вещей. Ну, мы-то люди правильные, знаем, Христос воскрес, все в курсе. Давайте же все поржем над убогим. Тьфу.
Офигеть
Олег Кашин.
Мордовские лагеря и «моя прекрасная няня»
Ирина Ратушинская относится к тем, кого можно смело назвать мозгом русской нации. А бывают еще и такие, о которых Ленин сказал: «Не мозг нации, а говно». Дай Бог здоровья этой смелой женщине, которая всегда оказывалась сильнее обстоятельств.
Александр
Дамочка молодец. Умница, деловая. Не думала, что может в реальности существовать еще один человек, повторивший подвиги А. Толстого - быть своим в любой тусовке, хоть русско-дворянской, хоть пролетарской политически грамотной. Гениальное умение всегда быть на плаву и наверху и доказать свою верность кому надо, обгадив для этого кого надо и когда надо. И где надо.
Эсфирь
Евгения Пищикова.
Пятиэтажная Россия
Изумительный по своей фальшивости и искусственности текст.
Л.
Приторный лубок.
Роман
С каким тяжеловесным презрением написано. С отвращением, которое завораживает самого автора.
irdr
Статья одна из немногих, которые полностью соответствуют заявленному направлению журнала. Прекрасно написана, хороший яркий язык, внятная структура, узнаваемые образы. Чего прицепились? То, что без демшизы и бешенства по поводу быдла? Так рабочие семьи, которые были зажиточными при совке, это малость не совсем быдло, это народ, который очень просто хочет и чтобы детям высшее образование, и чтобы новая кухня вперед соседей, и экономить умеют, и огород копать и пр. За всю свою «интеллигентскую» жизнь я, правда, всего один раз сталкивалась с такой именно семьей. Автор просто архетип дала, точный и совершенно правдивый.
Читатель
Концепция и имидж
Влияние Мостовщикова чувствуется во всем: в некой намеренной аляповатости, нарочитом «коммерсантовском» объективизме текстов (когда журналист всеми силами делает вид, что к его писанию следует относиться не как к статье, а как к протоколу). Также характерна вдруг - и совершенно, как правило, некстати - прорывающаяся надрывная сентиментальность. Короче, мы видим тот же фирменный постсоветский «блатной» стиль - «жестокая беспристрастность», то и дело ни к селу ни к городу пробиваемая сентиментальной истерикой. Такой была преддефолтная «Столица», в том же духе строится нынешняя «Русская жизнь».