У меня получилось совсем немного. Улыбка лишь на мгновение коснулась его губ. Блин, как можно быть такой дурой, Марика? Ты ведь даже не понимаешь толком, на что он так зол всё время. На тебя, на ход дел, на женщин? Любая нормальная неолетанка уже давно бы погрузила парня в транс и выяснила, что с ним не так. А ты… Мастер, блин, не способный применять мастерство из-за шизы в мозгах. Ами, блин, Великая, не решающаяся заглянуть в мысли любимого мужчины! «Боги дали неолетанкам в руки Ар, чтобы строить мосты и изгонять демонов в душах любимых». Это цитата из писания, эпиграф к моей собственной книге. Только сама я не могу… Я даже к любовникам, тем, кого действительно хоть недолго любила, боялась в души заглядывать. А душа Роджера вообще для меня божественная тайна… Блин, дура, и поделать с собой ничего не могу!
В это время Роджер оторвал глаза от газеты и заметил избыточную счастливость Нандрель:
- А ты чего так светишься с утра пораньше? Радуешься своему возвращению на Остров богов? Соскучилась?
Даже не обратив внимания на сарказм в голосе, Нандрель подсунула ему газетки с пометками маркером:
- Ну. И что это значит?
- Это значит, что теперь у меня будет имя Мевы – «Вестник»! Меня нарекли им три независимых и авторитетных источника! Осталось только принять его в храме!
- Да? Кстати, Анжей тоже переводится как «Вестник победы». Он будет послезавтра?
- Не знаю, – Нандрель пожала плечами, – Ты, наверное, больше меня о его делах знаешь. Мне он звонит только, когда нужно моё участие в чём-то, или лично у него проблемы с кем-то из неолетанок. Я тоже стараюсь его напрягать только, когда это действительно необходимо. Не стоит чересчур надоедать! Не каждый день тебе предлагают услуги профессиональной даккарской разведки просто за то, что будешь отгонять от парня неолетанок любого ранга. Да и то… Он носит мой медальон на видном месте, так что бить морду непонятливым пришлось лишь однажды.
Роджер удивлённо усмехнулся:
- Ты кого-то била за Анжея?
- Да, – Нандрель смутилась, – Ты не смотри, что я не очень сильной выгляжу. Я вообще-то пошла в Мастера Истины, только чтобы у Морены работать. А так всегда была Мастером Меча. Так что к моим медальонам все, у кого голова на плечах есть, очень серьёзно относятся. Эта эми, которую я била, тоже хорошо понимала, на что шла. Просто у агентов Владык другого выхода не было, кроме как попытаться вытрясти информацию напрямую из Анжея.
Роджер о чём-то задумался, усмехнувшись про себя. Он опять был зол. Это хорошо чувствовалось. Только, что я опять не так сделала, непонятно.
Рядом и абсолютно недосягаем! Единственное, что мне оставалось – это сидеть и молча любоваться им. Блин, бордели Краско замечательно подзаработали, наверное, за эти три месяца на упрямстве Роджера. Потому что дают мне, по большей части, только там! Давно следовало бы по уму просто завести постоянного любовника, но, боюсь, Роджер его порвёт. Мне даже секретарей–мальчиков пришлось убрать из офиса. Уж больно не по-доброму он на них поглядывал. И сам не ам, и другим не дам!
-
-
- - Роджер:
-
Нандрель смущалась:
- Мне Анжей звонит только, когда нужно моё участие в чём-то, или лично у него проблемы с кем-то из неолетанок. Я тоже стараюсь его напрягать только, когда это действительно необходимо.
Я усмехнулся про себя: конечно, генерал лишь мастерски использует Нандрель, расплачиваясь иногда необходимыми ей и неопасными для Даккара разведданными. Он не идиот, во всё это болото залазить!
Анжей покинул Селену сразу, как только Нандрель сообщила, что мальчишка Аль Тобра восстановлен, и его можно забирать. Я их даже не видел тогда перед отъездом. А то, что парень пришёл в себя и, можно сказать, отделался лёгким испугом, узнал уже потом, разговаривая с Анжеем по телефону. Связь с ним мне наконец-то обеспечили.
Я глотнул кофе. Дело шло к развязке. Сегодня пресса официально назвала Марику Великой. Это победный флаг в гонке за это чёртово звание. Послезавтра в Кострах Энастения и Перлиада официально признают необходимость помощи Даккару в присутствии генералов. Да… А мне придётся изображать раба в присутствии даккарцев! Юбля! Я и так презираю себя, ненавижу роль, которую играю… Но одно дело изображать раба в присутствии одних неолетанок, другое - когда рядом будут братья! Я уже давно не испытывал жалости к себе. Вообще ничего, кроме презрения. Возможно, когда мои действия спасут жизнь Даккара, мне хотя бы не будет необходимости ежедневно появляться перед публикой в этой дурацкой роли… Может, тогда мне станет немного проще. Сейчас я для себя – самый ближайший синоним словосочетания «позор всего Даккара».