- А?
- По-вашему ей нет и двадцати лет.
Гардман хмыкнул:
- Даккар бы никогда не доверил власть тридцатипятилетнему!
Энастения была уже пьяна. А пьяная она обожает философствовать. Тем более даккарцы, кажется, действительно, не вызывали в ней никаких сексуальных желаний. Это Перлиада уже грубо клеилась к командору, помощнику генерала. Это я уже, скучая, рассматривала охрану генерала – двух плечистых парней, не старше двадцати пяти. Энастению, казалось, занимала только беседа, – а для беседы лучше всего подходил пожилой генерал.
- Арнелет бы тоже не доверила, если бы имела выбор. Но после уничтожения планеты выжили только дочери моей матери и те, кто служил ей тогда. Мы с Перлиадой старшие из этих дочерей.
Гардман нахмурился:
- Что ж, тогда выпьем за то, что Даккар всё-таки сохранит своих стариков!
Ещё немного повертевшись, я поняла, что Роджер уже слишком давно ушёл с Хён Чоном, и я начинаю волноваться. Глупо, конечно. В отличие от меня, банально напивающейся по случаю перемирия, Роджер занимается делом. Хорошие отношения с миниатюрным правителем финансов Энастении ещё никому лишними не были. Кроме того, он, наверное, встретил Анжея или ещё кого-то в лагере Даккарцев. Это тоже политика и тоже очень важно.
Повертевшись ещё с полчаса, я решила, что не будет ничего страшного, если я пошлю людей Арсе просто глянуть одним глазком, всё ли в порядке с Роджером. Его мне нашли, но только не с Хён Чоном и даже не в лагере Даккарцев, а в лагере Драконов с собакой, блин её… Артемидой!
Блин! Только не это! Порву всех к чертям!
-
-
- - Роджер:
-
Чемпионка, действительно, была сегодня самой комфортной компанией. У костра Драконов мы просидели минут двадцать. Потом там объявились несколько девочек, таскавшихся за мной ещё во времена миссии, и я предпочёл смыться, куда угодно, лишь бы подальше. Память о том, как они расписывали на суде наши с ними отношения во всех подробностях, и при этом выворачивая всё наизнанку, ещё жила в моей голове. Так что очень скоро я был на веранде в доме чемпионки. Ещё бутылка коньяка. Правда, попроще.
Мы валялись на широком диване, разгорячённые и уставшие. В сексе чемпионка уступала даже Эсти. Зато на сей момент была единственной, кто не нервировал меня. Да и женщина есть женщина. Опять пили коньяк. Артемида рассказывала мне местные сплетни и просто взгляд амазонок на дела Даккара в Кострах. Полезная, кстати, информация.
Внизу что-то громко стукнуло, и буквально через минуту на пороге появилась Марика. Удар, которым она открыла узорчатые двери в комнату, снёс эти самые двери с корнем, и те гулко шлёпнулись на пол. Чемпионка аж челюсть уронила:
- Морена, что ты себе позволяешь?!
Марика не обратила никакого внимания на этот возглас. Она встала, набычившись, молча, сверля меня глазами. Что-то подсказывало, что она пьяна, причём сильно. Не до такой степени, чтобы иметь проблемы с координацией, но до такой, чтобы иметь неадекватные реакции. Сейчас она была очень злая. Что так её разозлило, оставалось только догадываться. Хотя много ли для этого пьяному надо?!
- Артемида, ты перешла кое-какие границы. Ты ведь понимаешь, что у тебя две минуты, чтобы убраться с моих глаз, иначе дело будет плохо!
- Мы в землях Мевы. Ни одного закона Мевы я не переступила!
- Вот по закону Мевы я тебя и убью, положив на все свои обещания Нике. Одна минута прошла!
Эээ… кажется, она что-то не поделила с чемпионкой. Ну, у них, вообще, напряжённые отношения.
Последнее заявление Артемиду, явно, испугало. Марику-то убить невозможно. Женщина быстро повернулась ко мне. Я сделал знак уходить. Скорее всего, она даже уложилась в оставшуюся минуту, быстро протиснувшись мимо Марики прочь из комнаты.
Та некоторое время молчала, сверля меня глазами. Или дело не в Артемиде? Разбираться в пьяных заскоках Марики сейчас совсем не хотелось. Я сам был не рад, что, приехав в Свободные земли, вместо общения с братьями прячусь в доме воина Драконов. А что делать, если этим самым братьям общаться со мной противно.
- Ты понимаешь, что то, что ты сделал, называется изменой? Предательством!
Я встрепенулся. Приехали! Это пьяная ревность?! Вот этого ещё не хватало!
- Насколько я понимаю, никаких ограничений в женщинах у меня не было! Или тебе померещилась здесь неолетанка?