Командующий поморщился:
- Раверстон, почему ваши методы всегда так воняют?
- Когда Родина в опасности, мы не особо выбираем дороги. Кроме того, не уверен, что договора можно было достичь другим путём.
Командующий прошёлся несколько шагов по комнате:
- Тибиран, что скажешь?
В углу, из глубокого кресла скрипучим голосом отозвался старик, с орденами высшего паука и генерал-капитана – глава спец служб братства Каменная река:
- Парни сделали, что могли, спасли половину армии Даккара. Неужели ты будешь упрекать их в том, что они действовали не особо чисто? Мы не зря поставили на Раверстона в этой миссии, свою задачу он выполнил. И, как я понимаю, из двадцати четырёх лучших пауков отправленых с нашими спортсменами на Остров богов, результат получили только Об Хайя? Чего же ты ещё хочешь, командир?
Командующий задумался на некоторое время:
- Ты прав, старик! Сейчас не время выбирать методы. Тибиран, верни мальчишке право на оружие и звание воина, а ещё найди для него самого скользкого паука, какой только есть в твоих трафаретах. Да, и командора Раверстона не забудь.
Я обмер. Командующий презирал меня за весь позор, которым я покрыл своё имя и, соответственно, имя его братства и его рода (он тоже был Об Хайя), но в то же время он награждал меня орденами!
Я второй раз стоял перед алтарём Мевы в Кострах. В прошлый раз именно здесь меня лишили всех орденов. Сегодня старик паук, начальник спецслужб братства, лично отпечатывал на моих плечах малые мечи – «Способен держать оружие», большие мечи – «Признанный воин братства», и паука – «агент внутренних спецподразделений», причём не просто паука, а высшего.
Старик закончил и хлопнул меня по спине:
- Ну, парень, конечно, быть мастером боевых искусств почётнее, но зато пауки дольше живут. Для Даккара настали тяжёлые времена, и работы будет ещё очень много. Носи эти ордена с гордостью, они знак доверия Даккара.
Я кивнул. К паукам относились по-разному: с осторожностью, опаской, презрением, в лучшем случае, с недоверием. Но никто никогда не сомневался, что они верные сыновья Даккара и плетут свои сети для его блага. Мои приключения известны дословно, наверное, каждому даккарцу. Ордена не добавят мне уважения тех, кто ещё утром смотрел на меня с презрением. Но быть ничем, никчёмным пустым местом в их глазах я перестану.
В это время старик отпечатал на плече Раверстона орден командора. И хотя умом я понимал, что паук просто примазался к раздаче орденов, в чём-то я был ему благодарен. Ведь если он назвал себя руководителем моей операции, то и позор хотя бы наполовину его. Я усмехнулся.
--------
Друзья, пожалуйста не скупитесь писать комментарии, даже самые короткие. Мне жизненно необходимо видеть что книгу читают живые люди и им интересно. Иначе муз банально отказывается работать ))
17. Опора Арнелет
-
-
- - Марика:
-
Мне не дали впасть в тоску и отчаяние. Сначала весь мой комитет стихийно переместился ко мне в особняк. Правое крыло дома, где располагался мой кабинет, гудело голосами. Падение Даккара почувствовали все, даже те, кто до сегодняшнего утра ничего не знал об этой планете. Республика продемонстрировала новое мощное оружие. Это была ещё не война, но уже явно высказанная военная угроза. Кроме того, оказалось, Даккар успел вывести большую часть своей армии с планеты и передислоцировать на базы, выстроенные в Свободных землях. Теперь, чтобы добить даккарцев, республиканцы должны были войти в негласные владения САП.
Утром биржи были закрыты через два часа после начала работы из-за просто катастрофического падения индексов. Работорговцы, торговцы оружием и наркотиками, просто рудокопы Свободных земель замораживали свой бизнес. Все застыли в ожидании.
В полдень в парламенте лично выступала Энастения. Что-что, а говорить моя стервозная бабка умеет. В итоге, САП выставил официальные войска на защиту даккарцев и Свободных земель. Ситуация стала более понятной, но не менее разорительной: теперь все ожидали противостояния Республики и САП. Ни один разумный капитан не поведёт корабль через зону войны гигантов. А значит, бизнес работорговцев, рудокопов и контрабандистов вставал.
В два Энастения была у меня:
- Я пришла к тебе, как к Великой, одной из тех, на чьих плечах лежит Арнелет. Забудем наши личные разногласия.
Я усмехнулась. Забудем? Да, я ни чем не ответила бабке за своё полугодовое пленение. Кроме мелочных скандалов в прессе – сдержалась. Может, взрослею. Энастения была не просто неолетанкой, она была истинной Великой, на чьих плечах стоял Арнелет. Миллионы и миллиарды неолетанок. Необразованных, простодушных ами. Тех, кто теперь так же смотрел в рот и мне. Да, не время для разногласий: