Я сидела в комнате и укачивала на руках Рино. Мальчик почему-то улыбался мне больше других детей, ручки тянул, с удовольствием лежал у меня на руках и дёргал кулон на шее. Он тоже вчера потерял Родину. Но он не знает этого и, как и я, никогда до конца не поймёт глубины потери так, как её понимает Роджер. Как и для меня Арнелет, Даккар останется для него легендой. Мифом, в который верят взрослые. Темой, на которую им почему-то больно говорить. Половиной души, отсечённой одним ударом луча элебро.
Бойня шла три дня. Республика сильна в нападении, но хорошо защищаться она никогда не умела. Тем более защищаться от мелких кораблей пиратов. Тем более что армия САП заблокировала ударную флотилию, преследовавшую остатки даккарской армии. Часть флота Даккара, конечно, была уничтожена, но потери Республики были несравнимо больше. Через три дня даккарцы вернулись к алтарям своих богов. Спокойно наполнили привезённой кровью тарелки и чаши и, всё это облив ядрёной горючей смесью, спалили. Снова, не утруждая себя речами, без траурности или помпезности.
Камеры журналистов выдернули из этой толпы Роджера: свежий порез на щеке, на руке явно замотанная рана, на губах лёгкая улыбка. И вот с этой улыбкой он выливал чью-то кровь из небольшой металлической фляжки в ритуальную чашу. Фото было шокирующим, особенно по соседству с размещённым рядом кадром месячной давности: подведённые глаза, покорный взгляд и поза, облокотившись о мои колени, в спокойном ожидании.
Журналисты с утра просто достали меня вопросами: как вы прокомментируете этот кадр? А что там требует комментариев?! Роджер – воин Даккара, для кого-то это новость? Даккарцев обидели – они ответили. Жестоко ответили и кровопролитно, вырезали мирных шахтёров множества мелких планет врага. Так ведь и на Даккаре Республика спалила по большей части женщин, детей и стриков.
Около полудня позвонила какая-то женщина и объявила, что подаст на меня в суд. Оказывается, Роджер использовал её фляжки для оформления ритуала рода Об Хайя. Именно этот ритуал на Острове богов транслировался на весь САП и не только. И теперь символ её фирмы, чётко видимый на этих фляжках, иначе как с кровищей ни у кого ассоциироваться не будет. Блин! Нашла повод кричать! Любой скандал – это реклама!
К вечеру, когда очередной вопрос журналистов о Роджере, Даккаре и кровище переполнил мою чашу терпения, я подумала, что надо перебросить внимание прессы на что-нибудь другое, а то я скоро кусаться начну.
- Может, обсудим личную жизнь Ники? – Димуана подмигнула.
- Ники? А у неё есть личная жизнь?
- Я пару дней назад в одной газетёнке видела статью, что Ника влюбилась в какого-то даккарца и хранит ему верность. Имя избранника неизвестно. А потом на фоне гибели Даккара, падения биржи и других прелестей эта новость померкла. Но сейчас она будет воспринята уже с интересом, особенно если добавить подробностей.
- А есть подробности?
- Нет. Сама Ника молчит. Но можно поискать. В крайнем случае, сочинить.
- Думаю, ты права. Неолетанки уже устали от кровавых новостей. Надо поговорить о любви. Направь кого-нибудь поискать подробности, поговорить с Алиной, она любит журналистов. От себя скажу, что если Ника, действительно, влюбилась, то это очень молоденький мальчик, которого она всячески опекает, не подходя слишком близко. Интересуется всеми подробностями его жизни, даже, наверное, следит за ним, направляет, а он пока может даже её имени не знать. Она вырастит его таким, каким хочет видеть, и только потом заберёт себе.
Моя мать была замужем трижды, все три замужества быстро закончились. Все три парня были до предела молоды. Первого она взяла совсем мальчишкой, а через шесть лет молча вернула его матери, - парень умудрился ей изменить. Традиция, вообще, позволяет за такое убить, но Ника просто вернула родителям. Второго она пасла с четырнадцати лет. Привозила ему подарки, книжки, следила, как и чему он учится. Когда мальчик справил совершеннолетие – забрала своим мужем. Он умер через четыре года, во время эпидемии на планете. Третьим был Макси, она нашла его пятнадцатилетним и собиралась ходить кругами до совершеннолетия, но его мать настояла, чтобы отдать его раньше.