Я отставила бокал. Подняла мальчика с пола и направилась в одну из гостевых комнат. Не торопясь, сняла с него походную одежду. Сильный! Точёное, гибкое тело. Гигант!
Поднесла к носу флакончик. Мальчишка закашлялся и очнулся. Да, крепкая штука!
Вторые руки быстро находили нужные точки на шее, висках, груди. Осознание возвращалось в его глаза, а вместе с ним слёзы. Да! Даккарец в слезах – это что-то нездоровое.
- Успокойся, я тебе помогу!
Он поднял на меня глаза с какой-то неизмеримой надеждой:
- Ты отвезёшь меня к ней? Она возьмёт меня?
Я быстро вспомнила, какой мотив использовался в технике с этим парнем: «Ненужность, нелюбимость никем». Удар попал в старые страхи и просто расколол личность. Такое состояние врачи называют неврозом. Обыватели помешательством. Мастера, читающие души – сломленной личностью. Если подробнее, прогрессирующим разломом.
- Да. Я научу тебя быть с ней рядом. Будешь меня слушаться?
Мальчишка судорожно закивал. Испуганный, бледный, готовый довериться врагу в своём бессилии. Блин, Марика, ну, и с кем ты воюешь? Мне вдруг стало по-настоящему стыдно. Вот он, Даккар! Он состоит из таких вот мальчишек, не понимающих, в чём их вина перед тобой. Неизмеримо слабых перед твоей ненавистью. Дарованных богами такими, какие они есть! Кому ты мстишь? Мужчинам? За то, что один из них тебя не любит? Блин!
Я обняла мальчика:
- Всё будет хорошо. Давай кое-что проверим. Я буду задать простые вопросы, ты, не задумываясь, отвечай. Как тебя зовут?
- Архартер Об Хайя
Наверное, я дёрнулась, потому что мальчишка непроизвольно сжался. Блин, Марика, тебя саму лечить надо!
- На будущее, в моём доме мужчин зовут детскими именами.
Хватит компромиссов! Именем Мевы я точно больше ни одного мужчину звать не буду.
- Архо.
- Хорошо. Какое звание ты носишь?
Мальчик поднял на меня глаза, открыл было рот что-то сказать, но передумал. Испугала? Или не помнит?
- Ответь на мой вопрос.
Архо уткнулся мне в грудь, и по блузке поползла сырость. Блин! Действительно, личность на глазах расползается. Как он жил, вообще, с такими страхами?
- Успокойся. Это неважно! А сколько тебе лет?
- Двадцать… двадцать три, кажется… - он расплакался ещё сильней. Захлебывающаяся истерика, река слёз бессилия.
В принципе, всё ясно. Я видела технику, которой это сделали. Знаю, где именно дыра. Осталось придумать, чем эту дыру заткнуть. Ненужность, нелюбимость… Только всепоглощающей, преданной любовью с его стороны! Других вариантов не вижу.
Сеанс занял часов пять. Долгая и кропотливая работа. Ювелирная штопка чувств, образов, ассоциаций. Пять часов очень напряжённой работы. Потом ещё час, чтобы снять моё и его возбуждение. Так что, когда я засыпала, за окнами уже поднималось солнце. Я проснулась к обеду.
Мальчик проснулся только к вечеру. Я вошла в комнату. Он сидел в углу кровати, поджав к груди колени.
- Доброе утро, Архо.
Мальчишка, настороженно, поднял на меня глаза. Видно: узнал. Я присела на кровать и притянула его в себе.
- Морена? Где я? – Что ж, сознание стабилизировалось. Вопросы уже вполне адекватные.
- Ты в моём доме на Селене. Тебе стало плохо после фестиваля. Твоё сознание не выдержало давления. Некоторое время ты поживёшь у меня, я проконтролирую, чтобы ты полностью восстановился.
На эту фразу мальчишка улыбнулся, потом нахмурился и закусил губу:
- Я спал с тобой? А Роджер где?
Эмоции, которые промелькнули на моём лице, можно было читать по лицу Архо. Как бы он ни хорохорился, он ещё очень чувствителен. Тем более чувствителен ко мне, ведь его чувства я замкнула на себя. А на кого ещё было?! Потом передам кому-нибудь.
- Архо, если ты остаёшься в моём доме, пусть даже на пару месяцев, тебе стоит уразуметь некоторые правила. Во-первых, ты не будешь упоминать Роджера. Во-вторых, ко мне ты будешь обращаться «Марика». В-третьих, перед тем, как разговаривать со мной, приведи себя в порядок. Марш в ванную!
Мальчишка прыжком соскочил с кровати и скрылся за дверью ванной комнаты. И что я так взбеленилась? Самой бы нервы лечить. В моей размолвке с Роджером Архо не виноват. Никто не виноват! Блин. Пора уже научиться принимать удары судьбы спокойно.
Архо вернулся из ванной умытый, побритый и причёсанный. Испуганно поднял на меня глаза. Блин, Марика, мастер Ар, тоже мне! Только оклемался, уже запугала. Я обняла его, успокаивая: