Она быстро подхватила ошалевшую мать и утащила с собой. Балкон в местной обстановке был единственным помещением, откуда через открытые двери было хорошо видно всё происходящее в гостиной, но при этом не слышно ведущихся в ней разговоров. Приличный шанс мне поговорить с парнем наедине.
- Элни, зачем вам этот брак? Если, конечно, вы, вообще, согласились на эти смотрины добровольно.
Мужчина поднял на меня глаза:
- Я согласился сам. Зачем? Я очень хочу быть полезен миру, в котором живу. Полезен по-настоящему.
- Что, по-вашему, есть настоящая польза?
- Растить дочерей, блюсти старые традиции, помогать Вам… Вы очень много делаете для общества Арнелет. Если я смогу освободить Вас хотя бы от некоторых забот дома, Вы сможете делать для Арнелет ещё больше. Это была бы наивысшая польза, которую я только могу желать.
Ещё один патриот. Достойный сын своей Родины. Хотя, конечно, это уже интересней, чем два предыдущих варианта. На патриотов у меня болезнь. Один такой патриот своей родины бегает где-то на Острове богов, не желая меня видеть.
- Ами, а разрешите вопрос?
И не пуглив. Очень похвально.
- Разрешаю.
- Зачем Вы решили взять второго мужа? Я, конечно, слышал Ваше объяснение журналистам. Но я и понимаю, что журналисты – это не те люди, которым стоит говорить всю правду.
И умненький. А ещё умеет задавать вопросы в точку.
Зачем? Как мне объяснить тебе, что у меня никогда не было дома. Был шикарный особняк, нафаршированный по последнему писку и желанию. Были женщины, которые случайно обжились в нём в момент кризиса матери. Были мужчины, которые ценили яркость моей жизни и мои подарки. А потом в мою жизнь ворвался Роджер. И превратил этот особняк в дом, в штаб, в точку отсчёта координат. Заставил всё вокруг крутиться вокруг него, подчиняться его желаниям, любить его, восхищаться. Зажёг надежду в глазах каждого. Наполнил дом энергией, смыслом, детскими криками и женскими улыбками. А потом сбежал. И я теперь возвращаюсь в этот дом и чувствую, как он умирает. Его покинуло сердце.
- Между тем, я сказала журналистам правду. У меня, действительно, проблема с внутренней организации дома.
Парень кивнул. Спокойно, сдержанно, вежливо. Согласился, потому что согласился бы с любым ответом. Но согласился, выражая глазами: «Конечно, Вы имеете полное право не говорить мне ничего».
Очень умненький!
- Ами, думаю, мне стоит сказать: меня предупредили, что Вы не обещаете любви своему второму мужу. Наоборот даже, предупреждаете, что вряд ли сумеете полюбить. Не сказать, что я не надеюсь, что, узнав меня лучше, Вы всё же измените мнение. Надеюсь! Но даже если Вашей любви я не удостоюсь никогда, я буду горд, чувствовать себя человеком Вашей команды. Одним из тех людей, кто помогает Вам делать Арнелет лучше.
Что-то было в нём. Надрыв. Крик о помощи. Рука, протянутая из глубокой бездны. И вместе с тем сила, требующая выхода. Он шесть лет заперт в стенах дома матери. Покрыт позором гибели прошлой жены. Сильный и умный, зажатый в тиски обстоятельств.
Сваха поудобнее устроилась в кресле. Она всегда просто светилась, садясь ко мне в лайнер. Дорогие машины были её слабостью.
- Ну, как он Вам? Я долго сомневалась, стоит ли включить его в список. С одной стороны, образование, поведение, характер – вроде идеальны. С другой: семья очень бедная, этот скандал, да и сам он, как «пирожок с начинкой» – пока не откусишь, не узнаешь, что внутри. Не знаю, вообще, почему включила. Какое-то внутреннее чувство…
- Он мне очень понравился. В нём есть что-то… настоящее, что ли. Знаешь, я, пожалуй, даже не буду больше никого смотреть. Я выберу этого парня.
-
-
- - Роджер:
-
Солдат выволок пару женщин из амбара:
- Паук, тебе помоложе или поопытней?
Женщины были чумазые, лохматые, в рванье и синяках. И как я раньше не замечал всего этого? Я скривился. Он хмыкнул:
- Ты не смотри, они здоровые, просто у нас тут условия паршивые шибко.
Он дёрнул на одной из женщин блузку, обнажая упругую пошедшую мурашками от холода грудь.
- А здесь, глянь. – рывком развернул её и стянул штаны до колена. – Ты посмотри какая задница! Сама напялиться просится.
Задница, действительно, была очень выразительная.
- Хорошо, возьму эту.
Солдат кивнул и, подхватив женщину под мышку, махнул мне следовать за ним в контору. Уже заполняя документы, он с усмешкой осведомился: