Больше всего я боялась, что он испугается. Он кажется таким сильным, независимым, что поневоле забываешь, как он молод, как плакал у меня на руках три дня назад. Лучше разозлись, лучше ругайся и дерись со мной... только не слёзы.
Я нахально провоцировала его подраться.
Но тут, прервав мои размышления, мальчишка гордо уселся на диван рядом со мной:
- Ты права, ничего плохого в сексе я не вижу!
Невероятно! Я как можно более ласково обняла его. Блин, я обещаю быть самой нежной. У тебя такого секса в жизни не было. Только не пугайся меня!
Чертёнок с нахальным видом оттянул моё декольте, заглядывая внутрь. Ой, шлюшка мелкая!
Я снова ласково обняла этого странного мальчика, целуя везде, куда доставала.
- Дже!
- Ррр! Я давно взрослый, не коверкай моё имя!
Как пожелаешь! За то, чтобы ты вот так подставлялся под мои поцелуи, я готова обращаться хоть "Ваше Величество".
Я задрала его футболку. Великолепное тело. Мне даже этот бледный цвет кожи с сероватым оттенком уже не кажется странным. Замечательный цвет! Цвет моей страсти! Футболка полетела на пол. Какие мускулистые плечики и грудь. Мужчины в моём детстве тоже были мускулисты. И я до сих пор считаю это красивым, что бы ни говорила неолетанская мода. Мррр! Как непривычно смотрятся эти плечи без своих странных символов-орденов. Неправильно, нелогично. Ничего, они ещё вернут тебе все знаки и даже добавят. Мне нравится, когда ты гордый!
- Ты решила облизать меня целиком?
А голос дрожит, и дыхание прерывисто. Я рыкнула и подхватила его на руки. Он не вырвался, но сердито глянул на меня с вопросом.
- Всего лишь экспресс до спальни.
У Гардеоны замечательные спальни. Огромная упругая кровать, пол устлан чем-то мягким и пушистым...
Я аккуратно положила Роджера на кровать. Он позволил себя раздеть. Добровольно включился в сексуальную игру, разрешая ласкать себя, отвечая на ласки и периодически кокетничая по разным поводам.
- Эээ, куда пошла?! Филонишь! Ну-ка, верни свои губы обратно.
По моей шкале целомудрия этот мальчик легко получал "сто процентный разврат". Грубит, пошло шутит, выделывается... Вот только грязи в нём при всём этом не было. Наоборот, что-то такое, что вызывало неописуемый восторг. Вдохновение. Ощущение глотка свежего воздуха, впервые ступив за порог после духоты. И такой восторг, что я, кажется, теряю разум.
Я сжала его в объятьях, целуя бледные сильные бёдра. Как великолепно и удивительно, что он почти не боится меня, улыбается, и не в дурмане амосы, а сам. Глаза чернее чёрного, ощущение, будто готовится порвать меня на тонкие ленточки.
- Ты чудо! Зачем тебе кулаки, Роджер, ты одними поцелуями способен снести мозги кому угодно! Чертёнок!
Он зарычал и выругался сквозь зубы, а я, смеясь, продолжала ласкать его губами, к главному не прикасаясь.
- Марика, я сейчас тебя изнасилую!
- Может, я этого и добиваюсь?
И это было бы великолепно! Так ты точно не испугаешься.
- Рррр! - он опрокинул меня на спину, забравшись сверху, - Ты меня достала! Юбля... Какая ты там сегодня узкая!
- Я неолетанка, у меня там сильные мышцы. Могу сжать так, что ты туда вообще войти не сможешь, - я подмигнула, - или выйти.
А он уже совсем потерял связь с окружающим миром, унося меня вместе с собой куда-то на седьмое небо. Так открыто, доверяясь или отвергая, без хитрости, сильно, страстно, всеми фибрами души излучая пьянящий дурман своего желания.
Сногсшибательный, опьяняющий, манящий, открытый, страстный, настоящий... Парень, от которого у меня срывает крышу.
Дже:
Я проснулся около четырёх часов утра. Морена спала, раскидав четыре руки во все стороны и блаженно улыбаясь. Я тихонько встал. Что теперь?
Секс ночью был обалденный. Хранительница превзошла себя и всех бывших у меня женщин в стремлении доставить мне удовольствие. И это ещё больше приближало меня к мысли, что утром меня ждёт соразмерная подстава.
Кстати, с её стороны глупо спать в моём присутствии. Что это она такая самоуверенная? Чего она от меня ожидает?
Я тихо прошёлся по комнате. Даже если за дверью охрана, отсюда я без особого труда уйду через окно. Что за подстава? Мои следы в доме... её следов больше! Камеры? Я прошёлся, обследуя помещение на устройства записи. Всё вроде было чисто. Попытка убить её? Просчиталась, мне уже сообщили, что она бессмертна! Если Мартион ещё был вменяем, когда говорил это...
Ладно, с другой стороны, чего от меня не ожидают? Что я останусь? Нет, что я закручу свою игру!
Мой взгляд остановился на вещах Морены, разбросанных по комнате. На широком ремне красной юбки был ритуальный нож. Небольшой, но убить можно и таким. А личный нож, воткнутый в правильный труп, способен кому угодно доставить много неприятных моментов.
Я аккуратно вытащил нож салфеткой, потом огляделся и собрал ещё несколько мелочей из её карманов, её бокал со стола... О, и каменную фигурку, которую она ночью шустро кинула за кровать, когда поняла, что я могу как-нибудь неправильно применить сей предмет.
Так! Теперь мне нужно уйти. А ещё нужно время, чтобы успеть её подставить. Было бы замечательно зафиксировать её в этой спальне до обеда. Чем? Нужно что-то крепкое. Я аккуратно заглянул последовательно в ящики трюмо. Извращенка! Целый набор каких-то блестящих наручников. Крепкие. Пристегнуть одну руку вполне хватит. Я осмотрел кровать: прочная металлическая основа, неподъёмный вес. Великолепно!
Глаза она открыла ровно на щелчок закрывающихся наручников. Я быстро отпрыгнул на безопасное расстояние. Она как-то вяло оглядела новшество, подёргала, пробуя его на прочность:
- Тебе что не спится? Хочешь ещё поиграть?
Ключ от наручников и все вещи Морены, включая телефон, я отпинал в другой конец комнаты.
- Поиграть?! Возможно, только правила теперь мои!
Я сдёрнул портьеру и, примотав её к раме, спустил за окно.
- Ты мог бы и просто через дверь уйти. Охраны нет. Вообще, в доме никого нет.
- Вот и замечательно. Никто тебя не отцепит в ближайшее время, - я изобразил улыбку, - Классно трахаешься. Пока!
- Эээ! А завтрак?!
Не ответив, я спустился через окно, захватив собранные трофеи.
Глава 10
Дже:
По дороге я решил, что ситуация с капитаном Мартионом, после того как он собственноручно сдал меня неолетанкам, не ясна, поэтому напрямую отправился к Анжею. Генерал спал. Сонный и помятый, он появился, разбуженный по моей просьбе адъютантом:
- Чего тебе?
Я немного замешкался, не было похоже, чтобы моё исчезновение, вообще, заметили:
- Генерал, есть основания полагать, что хранительница Морена сегодня снова провернёт за мой счёт какую-то игру. Сложить факты и понять какую, мне самому не удалось.
Он плюхнулся в кресло:
- А Мартион что говорит?
- Я не разговаривал с капитаном Мартионом. Дело в том, что вчера, около пяти вечера, под влиянием неолетанского Ар, капитан сдал меня агенту Морены.
- Сдал?
- Да, меня скрутили и похитили. И, как я понимаю, этого никто не заметил.
- Мартион сказал, что ты с Артемидой.
Генерал уже явно проникался ситуацией:
- Давай по порядку.
- Вчера, около пяти вечера, я был с Артемидой на стадионе. В тот момент, когда она разговаривала с журналистами, меня позвал капитан. Капитан рассказал мне, что нам удалось прижать Энастению, и поэтому она теперь выступает в защиту Артемиды. Но не удалось прижать Морену, потому что у неё нет близких, и она бессмертна.
- Есть такое.
- Капитан привёл меня на какую-то улицу, где нас ожидала молоденькая неолетанка. Применившая, как мне позже объяснили, технику дистанционного влияния. Она тупо могла управлять движениями моего тела. Мартиона она отправила, внушив ему, что он меня не видел. Эта неолетанка доставила меня к Морене. Неолетанку зовут Аурелия, мастер Ар третьей ступени. Так она представилась Морене.