Марика отпустила меня и растянулась на одеяле. Она, действительно, сегодня какая-то вялая.
Я улёгся рядом. В принципе, на Марику я и не злился. То, что она не понимает, что такое честь воина, вполне объяснимо. Неолетанки - не воины. С другой стороны, она, действительно, кажется, старается помочь.
Марика приподнялась на локте, хитро улыбаясь. Котяра хитроухая!
- А на меня у тебя ещё остались силы? Или мои женщины совсем тебя измотали?
Я широко раскрыл глаза от удивления:
- Да не трогал я твоих баб! Почти.
Марика:
Вылезать из кровати не хотелось. Роджер так мило спал на моём плече, отлежав его просто до неприличия. Одеяло он тоже опять с меня стащил и опять спинал куда-то на пол. Чертёнок! Локальное стихийное бедствие моей жизни. Пьянящее и волнующее. Глоток настоящего воздуха... истинной реальности. Честная ненависть и честная благодарность!
Я выезжала из дома с лёгкой улыбкой на губах. Казалось, утро шептало, что у меня всё получится. Что боги сегодня пойдут со мной за руку.
Секретарь Великой ами Растеньи приветливо улыбнулась и жестом пригласила меня в гостиную. Миленько! Лёгкие, почти воздушные шторы на огромных окнах во всю стену. Два глубоких гладких шёлковых кресла и маленький стеклянный столик. Беседа, явно, обещала быть личной и, возможно, откровенной.
Я поблагодарила проводившую меня эми и, всё ещё продолжая улыбаться, опустилась в удобное кресло.
Вторая дверь в гостиной распахнулась, впуская Растенью собственной персоной. Высокая, гибкая, сильная. Может, это даже и лучше, что судьба просто вынуждает меня переметнуться именно к ней. Мы с ней почти ровесницы. Взаимопонимания должно быть больше...
Чья-то рука вероломно опустилась мне на шею. В полном недоумении я попыталась дёрнуться, и в тот же момент тело просто отказалось подчиниться. Тот, кто положил на меня ладонь, использовал Ар касания. Мир начал медленно расплываться.
Растенья молчала, глядя на кого-то за моей спиной.
- Всё, малышка, ты свободна. Оставь нас.
Голос бабки Энастении я могла бы узнать в любом состоянии. И ещё один уже совсем из тумана:
- И не волнуйся, ты правильно сделала. Это всё во благо Арнелет!
А этот принадлежал хранительнице Эдолле. Чёрт!
Возможности иммунитета заканчивались. И в какой-то момент сознание просто прекратило бороться, впадая в беспамятство.
Глава 21
Роджер:
…Какой-то шорох привлёк моё внимание. Я обернулся и тут же резко отскочил от внезапно направленного на меня клинка. Юбля! Мечи скользнули из ножен, согревая ладони. Усмешка. Мой противник тоже усмехнулся, и тут же из-за портьер показалось ещё двое. Нет, трое! Для меня одного многовато.
Из ванны выплыла Марика.
- Опаньки! Какие мальчики!
Улыбнулась, как довольная кошка, и ловко вытащила откуда-то из брошенной одежды тот длинный меч, с которым являлась ко мне на суд.
- Танцуем?
Она была абсолютно голая. С длинных волос стекали капли. По груди, по плоскому животику, по вьющимся волоскам на лобке… В глазах огонь. Одни руки сжимают меч, вторые в стойке, готовые к рукопашному бою.
- А я-то думала, чем занять утро!
Я прыжком переместился к ней. Противники распределились вокруг нас. Атака, блок, я откинул одного противника, увернулся от удара второго… назад. Чувствую за спиной спину Марики:
- Мальчики, кто дал вам в руки такие взрослые игрушки? Ой, блин, ножичек!
Я заколол троих. Марика добила последнего.
На щеке у неё кровь, и на правом плече царапина, в остальном просто немного испачкалась. Она сидит на полу, с довольным видом протирая меч.
- Ну, вот и утренняя разминочка.
Я подхожу ближе. Она просто с усмешкой поднимает на меня голову. Я глажу её по волосам, зарываюсь в них всей пятернёй, смеясь стираю кровь с её щеки… Я проснулся резко, от того что кто-то коснулся меня.
Возле кровати стояла Эмани.
- Роджер, ты просил разбудить…
Я снова вернулся в реальность. В этот дом, полный женщин, жратвы, выпивки и других развлечений, доступных человеку. Всего, кроме свободы! Марика ушла три недели назад. Три недели назад, обещая связь с Анжеем, своё слово в защиту Даккара и ещё кучу всего… Та пресс-конференция так и не состоялась. Марика отменила её через час после разговора с Великой ами Растеньей и умчалась в Свободные земли спасать своё положение Хранительницы. Не спасла. Совет мастеров официально низверг её. И она исчезла в лесах, готовя какие-то новые планы. Всё это мне рассказала Мидея, уставшая от моих ежедневных расспросов по телефону. А что делать, её личный номер был единственным полезным в списке доступных.
Конечно, я понимаю, что звание хранительницы очень важная штука. Без него Марика не имела права делать какие-либо политические заявления, да и, вообще… И что поплатилась она им, скорее всего, как раз из-за намерений выступить за Даккар. Уж слишком много совпадений! Бесило одно: неужели нельзя было позвонить мне и объяснить всё самой?! Почему я должен сидеть в неведении, запертый в этом дурацком доме?! Три недели!
А объяснилась она только с Мидеей и Нандрель. И эти двое воспринимали её исчезновение, как само собой разумеющееся.
- Армариакка не первый раз вот так пропадает, не отвечая на телефоны. Подожди, она занята. Закончит дела, вернётся.
- Что за дурацкое поведение! Может, её убили давно? Ну, ладно, убить её нельзя! Ну, заперли в подвале, ещё что-нибудь?!
- Не нам с тобой обсуждать поведение Армариакки. Согласна, она несколько эксцентрична. Но она такая. А в том, что с ней всё хорошо, я уверена потому, что она регулярно тратит деньги со своих счетов на Острове Богов. Кроме неё этого никто делать не может. Успокойся и наберись терпения. Она вернётся. Просто подожди.
И так три недели!
Я на минуту закрыл глаза. А какой сон был хороший! И сволочь-Марика в нём тоже очень аппетитная была. Юбля!
- Эмани, залазь ко мне.
Женщина прильнула к плечу, ласково поглаживая меня по совсем отросшим волосам:
- Не волнуйся, она вернётся. Она часто пропадает. Не звонит и на звонки не отвечает. А потом вдруг является, как ни в чём не бывало.
Местные женщины довольно своеобразно ко мне приспособились. Никогда не перечили. Но исполняли только то, что сами хотели. Если я пытался заняться их воспитанием, просто прятались в этом немыслимо огромном доме. Были те, кто любил спать со мной. Были те, кто любил кудахтать надо мной, как над ребёнком: кормить, втихаря стирать мою одежду и прибирать в самое неподходящее время. Были те, кто хотели от меня детей. Были те, кого я так и не видел ни разу в этом огромном доме. Они жили сами собой. Сами управляли этим домом и заботились о нём. И я, казалось, был здесь одним из предметов заботы.
Некоторое время это меня напрягало. На Даккаре женщины всегда чётко выполняли приказы и во всём руководствовались волей хозяина. Правда, на Даккаре женщины и не приходили по собственному желанию составить компанию в постели хозяина, не приносили сами утром на тренировочную площадку домашнее пиво и пирожки, не смотрели так восхищённо, не хвалили… В конце концов, я пришёл к разумному выводу, что пока эти женщины и так выполняют свои обязанности, нет причины требовать от них чёткой дисциплины и подчинения.
Я молча расстёгивал на Эмани халатик. У неё очень сексуальное тело. Грудь большая, мягкая… Юбля! Я скоро совсем в хомячка превращусь в этой клетке! Ем, сплю и трахаюсь!
Нельзя сказать, чтобы эти три недели я ничего не делал. Кроме ежедневного запинывания Мидеи по телефону, я перерыл библиотеку Марики, перечитал всю литературу об Ар и Арнелет на межпланетном. Даже пытался переводить то, что было на неолетанском, но таланта к переводу у меня нет. Вскрыл кабинет и компьютер Марики на предмет интересных документов: толком ничего не нашёл, одна бухгалтерия с заоблачными суммами. Закидывал Луиса письмами, терпеливо в каждом по-новому объясняя, почему надо встретиться с генералами Даккара и, вообще, поддержать Даккар. Правда, этот пидор мне так ни разу и не ответил.