- Отардан еле остановил его тогда. Он хотел броситься спасать тебя. Вытащить с Селены.
Я улыбнулся. Архо! Брат! Я всё ещё значу что-то в его глазах.
- Знаешь, с меня самого чуть ордена не сняли. За ту задницу, из которой ты меня тогда вытащил. Кстати, спасибо!
- Как ты выкрутился?
- Никак! Просто Гардман, наконец, признал, что наказания тут не помогут. И меня просто списали из штаба миссии. Сейчас я вольный агент, глаза и уши базы Ан Тойра, в свободных землях.
Я ещё некоторое время помолчал. Юбля! Вольный агент – не так и плохо. Но добровольно принадлежать Нандрель?! Я ведь всё это время надеялся, что, по крайней мере, остальные воины миссии остались стойкими. Не подчинились, не преклонились… Анжей, чёрт! Я считал его самым крепким в этом плане мужчиной…
- Генерал, как думаешь, мы ещё можем что-то сделать? Или вся эта затея о договоре с САП была изначально провальной?
- Мы должны сделать. Знаешь, что республика официально подняла вопрос о войне с Даккаром?
- Да, у меня есть доступ к республиканским газетам.
- Зная, как любят побалаболить республиканцы, ещё с полгода у нас есть. Но потом… Помощь САП для нас единственный выход. Иначе… Иначе скоро мы будем бездомными, как неолетанки, – он усмехнулся, глядя куда-то в небо, – Поэтому мы просто обязаны договориться с Арнелет. Кто бы знал, что самыми крепкими в этом котле анархии окажутся те, кто совсем не способен поднять оружие?! Совсем не имеет армии… Знаешь, я позавчера участвовал в операции по освобождению Морены. Двадцать мастеров Хинти захватывали монастырь. Без единого выстрела! Поразительная мощь! У них были солдаты, способные изменять мысли и чувства противника на расстоянии, аж до тридцати метров. Они просто прирождённые диверсанты! И то, что это раса не любит воевать и не имеет армии, большая удача для Даккара… Нам нужно обязательно договориться с Арнелет.
- А что там по переговорам с Великими ами?
- Можно сказать, ноль! Энастения даже на любовников-даккарцев не соглашается. Перлиада переспала уже, наверное, с целым полком, но на переговоры категорически не идёт. Растенья с удовольствием принимает нашу военную помощь и даже торгует с нами, но втихаря. Вслух признать нас первой она неспособна. Нам нужна Морена! Та, кто сможет идти против ветра и гнуть своё.
- Ты знаешь, что без звания хранительницы Морена не может выступать с политическими заявлениями? Её просто проигнорируют. Вертеть рули Арнелет может либо хранительница, либо Великая ами.
- Знаю. Но это не тупик. Это просто ещё одна задачка. И пока Морена имеет желание, вообще, выступать за Даккар, есть вероятность, что она и эту задачку решит.
Доктор обнадёжила:
- Ничего опасного для жизни ами нет. Наркотик был натуральный из неолетанской коллекции. Никаких последствий для организма не будет. Я дала ей хороший антидот. Просто нужно некоторое время, чтобы тело полностью очистилось. Несколько дней она будет много спать, будет слаба и рассеянна. Потом постепенно полностью придёт в норму.
Несколько дней ничего не решали. Я поднялся по широким ступенькам в комнаты Марики. Если подумать, я даже соскучился. В конце концов, она прикольная, с ней жизнь становится насыщенней, да и залезть на эти самые несколько дней к ней в постель, я тоже был не прочь. Меня уже задолбали эротические сны с её участием.
Двойные двери из тёмного дерева легко распахнулись. В комнате было свежо, и даже пахло какими-то цветами. На широченной кровати с высокими столбиками в волнах бледно зелёного шёлка (понтовщица) безмятежно дрыхла Марика. Точно такая же, как полгода назад. Длинные тёмные волосы раскиданы по подушке, руки солнышком во все стороны… Нет, не совсем такая, немного уставшая, что ли. Даже болезненно уставшая. А ещё, насколько я помню, раньше она всегда улыбалась во сне.
Я сильно задумался, разглядывая лицо Марики, и не сразу обратил внимание на парня-даккарца, сидящего в рабской позе на полу у её кровати.
- Ты кто такой?
Он поднял на меня испуганные глаза. Юбля! Даккарец трус?!
- Я Тоби.
Я совсем опешил. Что за имя для даккарца? Это он мне детским представился, что ли? Он, конечно, немного младше меня, наверное, но взрослый воин. Да и для детского имени … И тут меня осенило. Я же тут от скуки целую гору всяких неолетанских романов перечитал. Это неолетанское имя! Мужское имя, извращённое по неолетанскому стандарту.
Собака! Раб, свернувшийся у ног, как собака, и называющий себя собачим именем!
Сзади послышались торопливые шаги. В комнату буквально вбежала Нандрель:
- Тоби, кыш! Скройся с глаз! – мальчишка вскочил и, вжав голову в плечи, быстро выскользнул из комнаты, – Прости, Роджер, он не должен был попадаться тебе на глаза.
Я медленно переводил взгляд с Нандрель на уже опустевший коридор, по которому убежал мальчишка, и обратно.
- Что это было? Кто это, чёрт возьми?! Почему он ведёт себя, как пришибленный раб?
- Это Тобэриан Аль Тобра. Помнишь, я рассказывала о мальчишке, которого Хинти похитили для Морены… Кажется, она немного поломала его…
- Поломала…
- Да. Это такой эффект в психике…
- Я знаю.
Я, кажется, действительно очень много узнал об Арнелет и неолетанках за это время. Ар был способен ломать психику человека. И не просто так, а с чётко заданными параметрами. Мастер Ар могла сделать людей преданными, послушными, податливыми, переломив их собственное мировоззрение и внедрив что-то своё. Такие техники назывались рефреймингом и были стилем Мастеров Истины.
Внешне мальчишка был здоров. Ни царапины. Но где-то там внутри, в чём-то, что содержит волю, честь и достоинство мужчины… там, внутри, Марика свернула этому парню шею! Изуродовала! Сделала калекой.
Я быстро и молча покинул комнату. Юбля!
Глава 23
Марика:
В принципе, глубину клоаки, в которую угодила, я осознала ещё там, в кабинете Растеньи, когда бабка Энастения и хранительница Эдолла пленили меня с помощью Ар касания.
- Ты совсем потеряла мозги от этого даккарца и, что самое страшное, стала опасна для Арнелет.
Ар идеальное оружие. Он заставляет врагов работать на тебя. Меня даже искать не будут. Я сама расскажу все пароли, сама придумаю, как успокоить своих людей, чтобы они ничего не заподозрили, я сама скажу им всё, что нужно, по телефону… Сама! Ар умеет заставлять делать и не такое. А это значит, что мой плен продлится столько, сколько будет угодно мастерам, пленившим меня.
Я очнулась на широкой кровати. В окно заглядывали тугие бутоны маслового дерева. Весна? А, кажется, была осень… Была? Были бесконечные миражи наркотических фантазий. Но сейчас я, кажется, в реальности! Я повернула голову. На полу, у кровати, сидел мальчишка-даккарец. Увидев меня, он радостно улыбнулся. У меня сразу всплыло в голове его имя:
- Тоби? – даже не помню толком, кто он такой, только имя, и ещё, что у него обалденно красивая задница.
- Марика, твои люди спасли нас! Ты дома!
Спасли? Энастения допустила ошибку? Великая не справилась, имея идеальное оружие?
- Я сейчас позову всех.
Он быстро выскочил из комнаты. Теперь, оглядывая обстановку, я действительно понимала, что нахожусь дома, у себя в спальне. В своей собственной кровати!
Первой в комнату вбежала одна из моих женщин, Тэма.
- Наконец-то, ами! Как мы за тебя волновались!
Я повертела головой, ожидая бегущую следом Эсти. Эти две женщины всё время делили власть в моём доме. И просто невозможно, чтобы одна явилась поприветствовать меня без другой. Но Эсти не было.
- Тэма, у нас что-то случилось?
- В смысле? Марика, у нас тебя привезли полуживую откуда-то из дебрей Острова богов!
- Нет, я имею в виду тут, в доме?
- Нет! У нас всё хорошо! Сейчас Эсти заварит тебе бульона и трав, ами Мидея приедет…
Она улыбалась, ласково обнимая меня, и, кажется, готова была заплакать, но заплакать от счастья. Они, наверное, все переволновались жутко. В чём же ошиблась Энастения?