Я немного ошарашенно пялился на Марику. Юбля! А я думал, что магия – это когда махнул руками, и всё: «Пшик!»… А тут какие-то страхи, мысли…
- А почему речка была бы проще?
Марика рассмеялась:
- Речка - это антуражка страха собственной слабости перед неизмеримо сильным миром. Если бы его страхом была слабость, я бы просто внушила ему мысль, что Даккар целиком очень силён, и нужно просто держаться вместе со всем Даккаром.
- А та, где были улица и дождь?
- Я обычно называю её «Про щенка». Это страх одиночества. Страх быть брошенным всем миром, никому ненужным, как бездомная дворняга.
- И что теперь?
Марика улыбнулась:
- Теперь всё хорошо. Диагноз установлен, а это большая часть проблемы. Сейчас Нандрель вместе с генералом придумают, что будем выдавать за нужность и своевременность. А замену она легко произведёт без меня. Так что, если ты не против, я бы пригласила тебя поужинать вместе со мной вдвоём.
Марика:
– В мозгах этого мальчика пропасть, страх, что он не нужен никому, что его появление в этом мире случайно, несвоевременно и бесцельно. Сейчас эта пропасть закрыта довольно грубой истиной, что смысл его существования быть полезным мне…
Блин! Роджер не выдал ни слова. Но он испугался так, как не пугался ни перед мечом, ни перед неминуемой смертью. Настолько напуганным я видела его только один раз, когда юная Суани Аурелия применила на нём дистанционное влияние. Блин! Я почему-то привыкла за эти дни считать его взрослым и сильным. Настолько привыкла, что, кажется, стала невнимательна, если не сказать груба.
Роджер несколько минут смотрел на меня, широко распахнув глаза. Он как будто впервые что-то разглядел во мне. И это что-то во мне ужасало его.
- А почему речка была бы проще?
Страх, удивление, растерянность и беспомощность в одном флаконе. Марика, ты полная дура! Он так старается быть взрослым, сильным…
Если мои объяснения и не успокоили его, то, по крайней мере, они дали надежду, что я сама хорошо понимаю, что делаю. А он готов был мне верить. Я удивляюсь этому? Неблагодарная, бесчувственная эгоистка! Он же принял твою сторону! Он больше тебя самой за тебя сражается!
Я ласково скользила пальчиками по груди Роджера, плечам, шее. Он жмурился. Дремота уже расправляла над ним свои крылья. Он придвинулся, прижимаясь щекой к моей груди. Ужина не получилось, зато получилось что-то другое. Спокойное, наполненное лаской и какой-то необъятной нежностью. Неторопливое, опоённое поцелуями и объятьями…
Бескрайняя вселенная, обширный сектор планет, подчинённых САП, дома, улицы… Ты сама, Марика, ужасно несуразное и несвоевременное создание. Недо-амазонка, недо-неолетанка. Не сумевшая остаться в космополитном обществе империи. Не сумевшая смешаться с традиционным обществом Арнелет. Кочевая душа… Зачем?
Роджер улыбался во сне, подмяв мою грудь вместо подушки. Ласковый мальчик, который очень хочет быть хорошим сыном своей страны. А ты чья, Марика? Без авторитетов, нахалка дикая! Сама себе авторитет! Бессмысленно… А может, в этом и есть смысл? В том, чтобы стать Великой ами?! Применить мозги, воспитанные в университетах Визиона? Иметь возможность переопределить ценности своей расы?! Дать образование целым поколениям неолетанок? Сделать общество Арнелет сильней…
Я с замиранием гладила Роджера по щеке. Он улыбался сквозь сон. Сильный, очень сильный мальчик. Мальчик, способный пробуждать силу в других! Провоцировать, подталкивать, побуждать к геройствам, задевать за живое, воспламенять, вдохновлять, окрылять…
Я выскользнула из постели Роджера и отправилась в свой кабинет. Достала бумаги, приготовленные на завтра. Речь.
Не так! Что-то в этом всём искусственное. Я подхватила на подоконнике бутылку коньяка Роджера. Алкоголь на неолетанок не действует, но мне хотелось попробовать вкус. Обжигающий. Продирающий горло глубоко изнутри. Строптивый напиток. Своенравный. И узнаваемый в этой своей своенравности.
Я хитро улыбнулась в зеркало. Зачем-то боги создали меня хулиганкой. Сегодня я решила, что это был обдуманный шаг с их стороны. Сегодня я поняла, что менять себя, значит, перечить богам. Сегодня я решила остаться собой. Я скомкала листок с завтрашней речью и лёгким движением отправила в мусорную корзину. Не так! Сегодня я осознала, что действительно хочу быть Великой ами, что я предназначена для этого. А когда я чего-то хочу, я всегда этого добиваюсь всей широтой своей хулиганской натуры.
Роджер:
Когда я проснулся, Марики уже не было. Мы встретились только на утренней встрече с ами какого-то региона, куда меня привезла Нандрель. Марика опять долго говорила. Сегодня мне даже понравилась её речь. Может, Димуана, в конце концов, научилась их писать, а может, просто то, что Марика сегодня улыбалась и шутила, намного упрощало восприятие. У неё, вообще, было какое-то задорное настроение. Она, кажется, наконец, полностью отошла от наркотиков и избавилась от этой противной задумчивости. Озорная такая и хищная!
Про себя я рассмеялся. Всего-то надо было трахнуть ее хорошенько.
Глава 26
Марика:
Я стояла на пороге своей комнаты уже минут пять, тупо пялясь в зеркало. Блин, Марика, что за детский сад! Попыталась улыбнуться – улыбка вышла какая-то испуганная. Таааак, Марика, срочно взяла себя в руки! Чего ты так испугалась? Набрав воздуха, я рывком вышла из комнаты.
Весь дом просто на ушах стоял. Женщины бегали туда-сюда. Журналисты вежливо сгрудились на диванчике в гостиной. И это несмотря на невежливо раннее утро. Изобразив самую счастливую улыбку я поздоровалась с прессой:
- Мягких дорог вам, дорогие...
Они тут же оживились:
- Ами Армариакка, как вы ощущаете себя всвязи с изменением статуса?
Меня трясёт от напряжения, девочка. Я настолько растерянной себя ни разу в жизни не ощущала.
- Не буду врать - немного волнуюсь. Такие события впервые происходят в моей жизни. Но одним словом – я счастлива.
- Как чувствует себя си Роджер?
Наверное, удивляется, чего это все всполошились или, вообще, спит ещё.
- Думаю, он доволен. Да что там, у вас будет сегодня возможность спросить его самого.
Надо отдать должное, очаровывать прессу своими прямыми и очень честными высказываниями Роджеру удавалось уже не раз. Он на порядок увеличил количество своих поклонниц одной только случайно брошенной фразой: «Беременность делает женщину настоящей». Прямо, открыто и, что самое изумительное, совершенно искренне.
Я поднималась по ступеням в комнату основного события сегодняшнего дня. Блин! Главное, самой в обморок не упасть.
На пороге меня встречала Тэма. Радостная такая. Обнимать меня бросилась.
- Ну, заходи скорее!
Я перешагнула через порог, как через рубеж границы. На больших подушках, под широким цветастым одеялом, бледная, но до одурения радостная лежала Эсти. А на её груди, бережно обнимаемый обеими руками, маленький лиловый комочек… Тема подтолкнула меня поближе, заботливо подпихивая под попу кресло. Вовремя. Ещё шаг, и я бы сползла по стенке.
Ребёнок был махонький. Да ещё и ножки и ручки поджимал к тельцу… Хотя почему поджимал – поджимала. Потому что ручек было четыре. Такие крохотные, что подушечкой моего пальца можно было закрыть ладошку. Если, конечно, кулачки малюсенькие разжать… А ещё она была лиловая… Это нормально? Я взглянула на Тему. Кажется женщины поняли мой вопрос по взгляду. Тема зашептала мне на ухо:
- Она же родилась только что. Первые дни будет такая, немного сморщенная и красненькая, а потом приспособится и будет очень хорошенькая.