Парни на ринге были слабенькие. Миссия покинула планету сразу после заключения предварительного договора. (За день до суда надо мной). А те, кто приехал сюда в качестве даккарского представительства, уже не были мастерами-спортсменами. Это были пауки, техники, медики, Ацунавы – торговцы. Клинки были для них традицией, а не основным инструментом профессии.
Я втиснулся поближе к рингу, грубо нарываясь на неприятности. И получил, что хотел. Парень, которого я отпихнул, с шипением развернулся, с размаху целясь мне в челюсть. Радостно улыбнувшись, я увернулся от удара и всадил в него серию. Как я давно никого не бил по-настоящему! А как у меня чешутся кулаки. Правда, бой получился очень короткий. У парня оказалось больше гонора, чем реальных сил. Буквально через минуту он свалился на землю без возможности самостоятельно подняться. А защищать его никто не вступился, потому что место нашей драки быстро обступили гвардейцы представительства. Самые трезвые ребята на празднике. Можно конечно было нарваться на гвардейцев. Эти-то уж точно умеют драться. Но даже в таком пьяном и злом состоянии я надеялся, что когда-нибудь Даккар примет меня обратно, поэтому ссора с законом была излишней.
Я просто прекратил дубасить парня и, отряхнувшись, двинулся прочь. Меня никто не останавливал. Драться один на один с даккарцем не преступление. Тем более, я безоружен. Когда я проходил мимо одного из гвардейцев, он презрительно произнёс:
- Шёл бы ты отсюда.
Даккар меня видеть не хотел. Что бы я ни делал, чего бы ни добивался для его блага, я есть и останусь его позором.
Я уже почти выходил из лагеря Даккара, когда меня окликнули:
- Роджер.
Передо мной стояла улыбающаяся чемпионка – Артемида.
- Привет. Я так рада тебя видеть!
М-да! Женщины. Единственные, кто продолжает со мной общаться, несмотря ни на что. Причём неважно, кто эти женщины: молоденькие дурочки у Марики дома или чемпионки партии Драконов. Она переминалась с ноги на ногу:
- Привет.
Если подумать, общество Артемиды было лучше, чем презирающие меня даккарцы или Марика, перед которой нужно ползать на коленях.
- Привет, чемпионка.
Глава 28
Марика:
Осознание, что сегодня мне придётся напиться, явилось как-то очень быстро. Даккарцы пили полными стаканами и исключительно до дна, подливая нам в том же объёме амосу. И хотя бутылку довольно крепкой «Ночи желаний» быстро сменили на, в принципе, лёгкую «Волну поцелуев», в таких объёмах можно было напиться и лёгкими напитками.
Мы правильно сделали, что основной фигурой на переговоры со стороны Даккара пригласили Гардмана. По даккарским меркам он был уже очень немолод. В черных волосах пробивалась седина, а лицо стягивали морщины времени. Он уже носил в своей жизни высшие ордена Даккара и был освобождён от них по возрасту. Омоложения и стимуляции жизни для даккарцев, как и для неолетанок, изобретено не было. Вот только неолетанки без всякой стимуляции живут лет до семисот. И мои сто – молодость. А природная продолжительность жизни даккарца полторы сотни лет, средняя - всего шестьдесят. С точки зрения астрономических лет, генерал Гардман был лишь на несколько лет старше меня. С точки зрения возраста, и я, и Энастения, и хамка Перлиада чувствовали себя юными эми перед пожилым мужчиной. После какой-то рюмки мы даже начали называть его дедушкой!
- Юбля, Энастения, ты старше меня раза в два! Какой я тебе дедушка!
- Мне всего двести лет, генерал. Если перевести это по стандартной шкале взросления человека, получится только около тридцати пяти. Неолетанки долго живут, но и долго взрослеют. Вон, посмотрите на Нандрель, тьфу, Вестника.
Нандрель в это время пыталась с пьяных глаз попасть цепочкой от коммуникатора в горлышко бутылки. Причём, занимаясь этим, была настолько сосредоточена, что не сразу заметила обращённое на неё внимание.
- А?
- По-вашему ей нет и двадцати лет.
Гардман хмыкнул:
- Даккар бы никогда не доверил власть тридцатипятилетнему!
Энастения была уже пьяна. А пьяная она обожает философствовать. Тем более даккарцы, кажется, действительно, не вызывали в ней никаких сексуальных желаний. Это Перлиада уже грубо клеилась к командору, помощнику генерала. Это я уже, скучая, рассматривала охрану генерала – двух плечистых парней, не старше двадцати пяти. Энастению, казалось, занимала только беседа, – а для беседы лучше всего подходил пожилой генерал.
- Арнелет бы тоже не доверила, если бы имела выбор. Но после уничтожения планеты выжили только дочери моей матери и те, кто служил ей тогда. Мы с Перлиадой старшие из этих дочерей.
Гардман нахмурился:
- Что ж, тогда выпьем за то, что Даккар всё-таки сохранит своих стариков!
Ещё немного повертевшись, я поняла, что Роджер уже слишком давно ушёл с Хён Чоном, и я начинаю волноваться. Глупо, конечно. В отличие от меня, банально напивающейся по случаю перемирия, Роджер занимается делом. Хорошие отношения с миниатюрным правителем финансов Энастении ещё никому лишними не были. Кроме того, он, наверное, встретил Анжея или ещё кого-то в лагере Даккарцев. Это тоже политика и тоже очень важно.
Повертевшись ещё с полчаса, я решила, что не будет ничего страшного, если я пошлю людей Арсе просто глянуть одним глазком, всё ли в порядке с Роджером. Его мне нашли, но только не с Хён Чоном и даже не в лагере Даккарцев, а в лагере Драконов с собакой, блин её… Артемидой!
Блин! Только не это! Порву всех к чертям!
Роджер:
Чемпионка, действительно, была сегодня самой комфортной компанией. У костра Драконов мы просидели минут двадцать. Потом там объявились несколько девочек, таскавшихся за мной ещё во времена миссии, и я предпочёл смыться, куда угодно, лишь бы подальше. Память о том, как они расписывали на суде наши с ними отношения во всех подробностях, и при этом выворачивая всё наизнанку, ещё жила в моей голове. Так что очень скоро я был на веранде в доме чемпионки. Ещё бутылка коньяка. Правда, попроще.
Мы валялись на широком диване, разгорячённые и уставшие. В сексе чемпионка уступала даже Эсти. Зато на сей момент была единственной, кто не нервировал меня. Да и женщина есть женщина! Опять пили коньяк. Артемида рассказывала мне местные сплетни и просто взгляд амазонок на дела Даккара в Кострах. Полезная, кстати, информация.
Внизу что-то громко стукнуло, и буквально через минуту на пороге появилась Марика. Удар, которым она открыла узорчатые двери в комнату, снёс эти самые двери с корнем, и те гулко шлёпнулись на пол. Чемпионка аж челюсть уронила:
- Морена, что ты себе позволяешь?!
Марика не обратила никакого внимания на этот возглас. Она встала, набычившись, молча, сверля меня глазами. Что-то подсказывало, что она пьяна, причём сильно. Не до такой степени, чтобы иметь проблемы с координацией, но до такой, чтобы иметь неадекватные реакции. Сейчас она была очень злая. Что так её разозлило, оставалось только догадываться. Хотя много ли для этого пьяному надо?!
- Артемида, ты перешла кое-какие границы. Ты ведь понимаешь, что у тебя две минуты, чтобы убраться с моих глаз, иначе дело будет плохо!
- Мы в землях Мевы. Ни одного закона Мевы я не переступила!
- Вот по закону Мевы я тебя и убью, положив на все свои обещания Нике. Одна минута прошла!
Эээ… кажется, она что-то не поделила с чемпионкой. Ну, у них, вообще, напряженные отношения.
Последнее заявление Артемиду, явно, испугало. Марику-то убить невозможно! Женщина быстро повернулась ко мне. Я сделал знак уходить. Скорее всего, она даже уложилась в оставшуюся минуту, быстро протиснувшись мимо Марики прочь из комнаты.