Никлаус смотрел в спину удаляющегося отца и не понимал, что значили его последние слова. Неужто старый адмирал решил уничтожить своего сына? Или же он просто хочет посмотреть на него в бою? Вопросы оставались без ответов, хоть и могли бы быть заданы Майклу. Вот только отец всё равно не станет отвечать или как-то уделять внимание словам сына.
— Возвращайтесь скорее! – крикнула Ребекка и, помахав брату, широко улыбнулась белоснежными зубками. Отец на это, повернув голову на звук голоса дочери, поднял руку и, сухо улыбнувшись, пошёл дальше, выходя за пределы территории дома.
Никлаус улыбнулся сестре и тоже помахал, как и обычно, когда он ненадолго выходил в море.
«Постараюсь» – только одними губами произнёс он.
И только после этого направился в порт, толком не попрощавшись с другими Майклсонами.
Идя по извилистым улочкам портового города, Никлаус мысленно прощался с этими домами, тавернами, маленькими магазинчиками и беззаботностью жизни. С каждым шагом, приближающим его к пристани, ноги переставали слушаться. Появлялось желание вновь вернуться в мирный сад около дома, обнять Хенрика и Бекку, чтобы напомнить им, что любит их. Но останавливало только чувство, что он прощается с родными берегами, чтобы бросить вызов миру.
На пристани уже были готовы два фрегата. Один со знаменем дома Майколсонов, а второй – пустой, лишь с командой, которую когда-то сам и нанял Никлаус.
— Бастарду путь один. Ратол вновь заблестит в честь утреннего солнца. – Только и сказал Майкл, поднимаясь на борт. Никлаус нахмурился. Его тревожил тот холодный, стальной взгляд, которым наградил его отец, когда поднимался по трапу.
— Капитан на борту! – крикнул квартирмейстер Никлауса, когда капитан поднялся на борт.
— Поднять паруса! – гаркнул Майколсон-младший. Команда спешно зашевелилась.
— Выходим! – послышался громкий приказ Майкла с соседнего корабля.
Вскоре оба фрегата покинули мирную бухту и родную пристань.
***
Последнее, что помнил Никлаус, как мысли бились в голове и причиняли сильную боль. Он не умрёт сегодня. Он выживет вопреки желанию отца. Рвущаяся под ногами палуба, лишала опоры, но моряк думал лишь о том, как можно выжить. Домой он уже никогда не вернётся, не увидит смою семью, не будет больше и семейных посиделок с сёстрами и братьями перед камином, когда за окном бушует ветер и дождь. И теперь он точно знал, что море стало его новым домом и покровителем. Он, рванув на свой фрегат, в спешке покидал корабль Майкла. За спиной полыхал огонь, и где-то между этими яркими языками пламени горело тело отца. А на клинке у Никлауса была ещё свежая кровь погибшего. Это был страшный рывок. Но он его сделал. И вышел победителем.
Глава 4
Кэролайн Форбс
Говорят, что море может завладеть сердцем, окунать в самую теплую и самую холодную воду. Заполнять ноздри, разрывать лёгкие и ласково касаться кожи, успокаивая душу. Говорят, что в море таится много опасностей, и оно погубило множество кораблей, сдавливая борта, ломая мачты и унося моряков в свои солёные объятья. Оно становится оплотом самых страшных кровавых сражений, когда ядра разрывают палубы, когда гарь заполняет трюмы. Говорят, что в лазурных волнах красиво играет солнце, а белые барашки плавно накатывают на корабль, а ветер наполняет паруса, подгоняя нестись по толще воды.
Говорят, что, когда позовёт море, сердце будет тосковать по лёгкому бризу и неистовому штору, который будет поглощать корабль, рвать паруса, сбивать снасти и такелаж, уничтожая души и жизни. И русалки, забирающие души моряков, устроят пир на морском дне, перебирая их сабли и украшая жемчугами.
И, как говорят, море покоряется лучшим. Они вырывают свою жизнь зубами из лап смерти, они каждый день рискуют головой, урывая свой кусок под солнцем. Они, моряки, никогда не знают, где и когда проснутся, и проснутся ли, они живут одним днём, отдаваясь в гавань страсти, гедонизма и, иногда, тщеславия. Прорубают путь, чтобы выжить.
Правда, бывает так, что один бой решает целые судьбы.