— Так и буду.
— Зря ты не слушаешься, Сампэй-тян! Дома просто не знают, что с тобой делать. Мама говорит, ты ужасный ребенок. Все время вытворяешь что-нибудь: то на дерево залез, то вниз по реке уплыл. Если еще напроказишь, отправят тебя обратно. Так что веди себя хорошо. Будь послушным мальчиком.
— Я тут останусь. А ты можешь идти домой, — сказал Сампэй.
— И что же ты будешь здесь делать?
Сампэй не ответил: ему не хотелось разговаривать. Миёко постояла еще немного, молча глядя на воду.
— Ну ладно. Пойду домой, позову маму или папу. А ты сиди здесь тихо, никуда не уходи.
Миёко, поминутно оглядываясь, спустилась меж деревьев по склону горы вниз и побежала домой. А Сампэй задумчиво смотрел на воду, и ему казалось, что из озера вот-вот вынырнет волосатая голова каппы с блюдечком на макушке. Однако он остался на берегу озера не только потому, что ему не терпелось увидеть каппу. Ему еще и не хотелось возвращаться в дом дядюшки Укаи.
Если бы можно было пешком дойти до родного дома, где остались мама и Дзэнта, он пошел бы. К тому же хотелось узнать, что случилось с отцом. Он так и не осмелился ни у кого спросить об этом.
Прибежав домой, запыхавшаяся Миёко сообщила матери:
— Сидит у озера — и ни с места. Говорит: хочу увидеть каппу. Мама, сходи за ним, а?
Тетушка помрачнела.
— Час от часу не легче! Сколько забот с этим мальчишкой! Подождем отца, пусть сам решает, что делать. Видимо, отправим его к матери.
— Мам! А вдруг его каппа схватит?
— Еще чего! Не говори глупостей.
И Сампэя оставили одного на берегу озера. Прошел час, другой, а он все не возвращался. Перед заходом солнца Миёко и Косукэ пошли за ним, но на берегу озера не обнаружили. Поднялся большой переполох. Собрались все мужчины деревни и стали искать в озере, в лесу, в горах и в долине.
В тот день Дзэнта сидел в доме один. Отец все еще не вернулся из полиции, мама ушла зачем-то в город. Одному страшно и скучно, но ничего не поделаешь — должен сторожить дом.
Перед верандой растет мушмула. В развилке веток ее сидят рядышком две квакши — большая и маленькая. Дзэнта обнаружил их, слоняясь по саду. Квакши сидят неподвижно, даже веками не шевелят. Сначала Дзэнта усомнился: живы ли они, но, присмотревшись, заметил, что горлышки у них слегка колышутся. Значит, живые. Он решил, что они братья. Большая квакша — Дзэнта, маленькая — Сампэй.
— Надо же! Спят с открытыми глазами, — сказал вслух Дзэнта. Когда сидишь дома один, от скуки иногда хочется поговорить с кем-нибудь. — Эй! Просыпайтесь!
Дзэнта постучал по дереву. Лягушата даже не шелохнулись. Тогда Дзэнта вспомнил: если тихонько почесать лягушатам под горлышком, они от удовольствия начинают квакать.
Он пошел в дом и принес щипцы для угля, кончик их он обмотал ватой. Этим кончиком он слегка пощекотал горлышко маленькой лягушки.
— Ну-ка квакни! Квакни! — тихонько приказал он.
Но лягушка, вместо того чтобы подать голос, поскакала вверх по ветке.
— Глупая! Заметит воробей, схватит и съест, — сказал Дзэнта.
И действительно, в это время на крыше зачирикал воробей. Но маленькая лягушка, нисколько не испугавшись, продолжала прыгать вверх по ветке. Тогда большая лягушка села на задние лапки, подняла голову и заквакала: «коро-ко-ро-коро!»
— Ну вот, молодец! — похвалил ее Дзэнта.
Ему показалось, что большая лягушка зовет маленькую. И Дзэнта, приблизившись к маленькой квакше, сказал:
— Ты что, не слышишь? Брат зовет.
Но маленькая лягушка продолжала скакать наверх.
— Вот сорвиголова!
И Дзэнта подумал о Сампэе. Тем временем лягушонок взобрался совсем высоко по ветке и прильнул к ней — маленькое зеленое пятнышко, будто зеленый листок. На верхушке дерева раздалось чириканье воробьев. Ну вот, так и думал! И тут же сверху упало что-то, будто капля росы. Что-то зеленое пролетело мимо его глаз на землю.
— Ну вот! Говорили тебе!
Маленькая квакша посидела на земле, потом, словно опомнившись, принялась прыгать вокруг. Дзэнта попытался поймать ее, чтобы посадить на развилку к братцу, но квакша не давалась ему в руки.
— Смотри, змея проглотит! Тебя же хотят вернуть на прежнее место, а ты…
Закапал дождь, и Дзэнта пошел в дом. Через час примерно дождь кончился, выглянуло солнце. Дзэнта вышел в сад и заглянул в развилку мушмулы — оба лягушонка опять сидели рядышком. Дзэнта поднял большой лист мушмулы, опавший с дерева, и пристроил его в развилке над лягушатами — получилось что-то вроде крыши. Ему было жаль двух братьев-лягушат.