«Мама, почему у нас так пусто стало?» — хотел было спросить Сампэй, но не спросил. Понял: пришли люди с фабрики и забрали все вещи. Мама собиралась куда-то уходить.
— Вы сидите дома, а я пойду к Оми-сан, — сказала она.
Оми-сан — адвокат, он живет в городе.
Мама вышла, сдерживая волнение, а мальчики так и остались стоять посреди пустой комнаты. Ни сидеть, ни лежать не хотелось. Когда дом пуст, он кажется чужим. Словно стоишь на обочине дороги и вот-вот пойдет дождь и подует ветер.
Итак, Акадзава Дзюдзо привел судебного исполнителя, погрузил на телегу все их имущество и увез. Он заявил, что вещи будут в большей безопасности, если хранить их на фабрике, поскольку есть опасение, что они могут быть перевезены в другое место или исчезнут. Дом был теперь пустым, словно его сдавали внаем. Было темно и холодно, и посреди этого пустого и холодного дома стояли в растерянности Дзэнта и Сампэй. Мама ушла в город к адвокату, и они не знали, чем заняться. Вдруг Сампэй спросил:
— Дзэнта, а качели забрали?
— Нет, качели не взяли.
— А мой велосипед?
— Велосипед? Не знаю. Может, взяли, а может, нет. Забыл.
Дзэнта опустил голову. По правде говоря, он знал, что и трехколесный велосипед Сампэя увезли.
— А… Ладно. Он старый, — сказал Сампэй.
Разговор успокоил мальчиков.
— Давай на качелях покачаемся, — предложил Сампэй.
— Давай, — охотно согласился Дзэнта.
Они побежали к хурме. Первым на качели залез Сампэй. Дзэнта качал его. Потом Сампэй раскачивал Дзэнту. Сначала они качались по пять-шесть раз, но ждать своей очереди не хватало терпения, и они стали качаться по одному разу.
— А теперь заберемся на хурму, — предложил Сампэй.
Полезли наперегонки. Не успели оглянуться, как оба сидели на верхушке дерева.
— А ну, кто быстрее спустится. И… раз!
Обдирая коленки, они соскользнули с дерева и шлепнулись на землю. Они уже не обращали внимания на такие мелочи, как ободранные коленки или синяки. Наоборот, им становилось все веселее.
— Побежали вокруг дома, — сказал Дзэнта.
— Давай.
— Раз, два… Стой! Пять раз обежим, финиш у хурмы. Раз, два, три!
Они побежали. Дзэнта, конечно, впереди. Сампэй не добрался и до половины пути и был только у гостиной, а Дзэнта уже крикнул: «Первый круг!» «Второй круг!» он выкрикнул, когда Сампэй был у кухни. Тогда Сампэй схитрил.
— Третий! — крикнул он, хотя сделал только два круга.
На последнем круге он разулся, босиком пробежал по веранде и через дальнюю комнату выскочил к финишу.
— Пятый!
У финиша они оказались одновременно. Дзэнта, конечно, рассердился.
— Э… так не пойдет, Сампэй-тян!
— Почему? Мы же не условились, как бегать.
— Нет, нет! Ты еще один круг должен сделать.
Однако мальчики сильно устали, да и ссориться не хотелось, поэтому, вместо того чтобы бегать, они взяли лежащую неподалеку циновку, расстелили ее под деревом и растянулись на ней, потные, тяжело дыша. Болели коленки, ободранные о дерево, но уныние как рукой сняло. Они отдыхали, забыв обо всем, глядя в высокое небо. Когда усталость немного прошла, Сампэй предложил:
— Дзэнта, давай десять раз обежим вокруг дома.
— Можно и десять, — согласился Дзэнта.
Сампэю хотелось утомиться, чтобы ни о чем не думать. Ведь, сколько ни думай, он ничем не мог помочь ни отцу, ни матери.
Тут ворота открылись, и во двор вошли дядюшка Укаи и мама. Дядюшка был не похож на самого себя. Он вошел в дом нахмуренный и насупившийся.
— Сампэй-тян! Поклонись дядюшке, скажи: «Я больше не буду баловаться, возьмите меня к себе», — велит мама.
— Не хочу! — заявляет Сампэй.
И сколько мама ни просит его, он твердит свое: «Не хочу!» Маме ничего не остается, как на следующее утро отправиться вместе с Сампэем в городскую больницу. В ту самую больницу, при которой она должна была поселиться с Дзэнтой. Там мама просит разрешения взять вместо Дзэнты Сампэя: он будет выводить собаку и кормить птиц. Однако главный врач больницы мягко отказывает ей:
— Этот ребенок? Нет, знаете ли…
И теперь они идут обратно домой. Присели отдохнуть на скамейке в городском саду.
— Сампэй-тян! Главный врач не хочет, чтобы ты поселился в больнице.
— Угу.