Выбрать главу

Он словно впервые заметил их. Ну конечно, они шевелятся! Тут он взглянул на голову сидящего впереди товарища. И у того торчали два больших уха. И они вовсе не были похожи на человеческие. Он оглядел головы всех учеников — у каждой головы по бокам торчали уши. Может, это волки? Или лисы? А может, собаки, одетые в форму, сидят и глядят на доску?

«Что же делать? Может, я попал в страну оборотней?» И Сампэй с ужасом продолжал глядеть на учителя.

ДЕТИ И ВРЕМЕНА ГОДА

(Главы из книги)

ВЕСНА

Мальчики построились у ворот дома, где жили Сампэй и Дзэнта.

— Внимание! Шагом марш! — скомандовал Сампэй, отряд отправился в путь. Гин-тян шел впереди и дул в трубу.

Стоял апрель. На горах цвели персики. Было семь часов утра.

Ру-ру-ру! Ру-ру-ру! — пела труба.

Какой-то солдат верхом на лошади спустился в долину реки. И мальчики отважно двинулись теперь ему навстречу. Отряд, числом в пять воинов, вооружен бамбуковыми палками: мальчишки несут их на плечах, будто ружья, или заткнули за пояс, как мечи.

Они прошли вдоль речки, поднялись на дамбу Огава и оглядели окрестности. На лугу, лениво пережевывая жвачку, лежало несколько коров. Вдали, склонив голову к траве, стояла лошадь. Это была большая гнедая лошадь. Но где же солдат?

— Бегом! Искать! — скомандовал Сампэй.

Никто ничего не понял, но все помчались вниз, на луг, к лошади. Солдата нигде не было видно. Осмотревшись, Сампэй крикнул:

— Разойдись! Искать врассыпную!

И все разбежались в разные стороны. Кто скакал по траве, размахивая в воздухе палкой, кто шел, раздвигая траву руками, а кто кричал, приложив руки ко рту:

— Эй, солдат!

Но солдат не появлялся.

Тогда все собрались у оседланной лошади и стали думать, как быть.

— Странно! Где же он? Может, это вовсе и не солдат был? — усомнился один из мальчиков.

— А седло! Взгляните! Это же армейское седло! — возразил Сампэй.

Тогда Гин-тян сказал:

— А может, разбойник какой-нибудь. Украл солдатскую лошадь, прискакал сюда, переплыл реку и скрылся на той стороне.

Камэкити побледнел и с беспокойством огляделся вокруг.

— Еще чего! — скривился Горо, высказав тем самым полное презрение к мнению Гин-тяна.

— Давайте протрубим в трубу. Солдат обязательно отзовется. Как-никак солдат! — предложил Цурудзиро.

Гин-тян поднял трубу, все окружили его.

Ру-ру-ру! — запела труба, а мальчики стали вертеть головами, стараясь увидеть, не появится ли откуда-нибудь солдат, но скоро все устали.

И тут Гин-тян воскликнул:

— Ага! — и, пригнувшись, пошел в дальний угол луга, заросший высокой густой травой.

Из травы торчал солдатский сапог. Блестела на солнце шпора. Гин-тян, крадучись, приблизился к сапогу и, вытянув шею, заглянул в траву. Остальные тоже притаились, уставившись в ту сторону, откуда торчал сапог.

— Там лежит дед и стонет. Странный какой-то! — доложил Гин-тян, вернувшись к ребятам.

Вот как! На лугу в траве лежит странный дед и стонет! Мальчики сразу загалдели.

— Какой-нибудь бродяга! — с презрением сказал один из них.

Но Гин-тян, видевший старика, сообщил, что у него седая борода, как у старого доктора, и рукой в белой перчатке он сжимает плеть.

— Так… Значит, и вправду верхом приехал. И упал с лошади, — сказал кто-то.

— Ну да! Его лошадь лягнула.

— Ага! Его лошадь лягнула в живот. Говорят, если лошадь лягнет в живот, умереть можно.

— Конечно, можно. Старик ведь как-никак…

Разговор зашел в тупик. Никто не решался сбегать к старику, посмотреть, что с ним. Все уставились на Сампэя. Он — командир. Тогда Сампэй пошел.

Однако, приблизившись к зарослям травы, где лежал неизвестный человек, он пригнулся и стал двигаться с осторожностью. Остальные мальчики тоже пригнулись и гуськом пошли за ним.

— Дедушка! — раздался вдруг тихий оклик.

Это позвал не Сампэй, а озорной мальчишка, идущий следом. Лежавший навзничь на траве и тяжело дышавший старик приподнялся.

— О! Сколько вас!

Изумленные мальчишки пригнулись еще ниже и стали пятиться назад. Сампэю ничего не оставалось делать, как встать во весь рост.

— Дедушка! Что с вами? — спросил он.

— Ничего особенного! Стал слезать с лошади да подвернул ногу, — сказал старик, болезненно сморщившись. — Не сбегает ли кто-нибудь за уксусной примочкой?