— Ты как? — незнакомый мужской голос дотянулся до моего плывущего сознания, и я, пусть с трудом, но все же открыла глаза, точнее один глаз, другой отказывался.
И вообще вся правая половина меня как-то онемела и заплыла, и я ее почти не чувствовала. Передо мной что-то маячило. Вглядевшись, поняла, что это что-то — лицо склонившегося надо мной человека. Темные волосы, угольно черные глаза, слишком внимательные. Попыталась вскочить, но лишь дернулась и застонала. Вот ведь…
— Лежи спокойно. Я еще не все осмотрел. Может у тебя что-то сломано, не могу понять. Ты вся в крови.
Мужские руки прикасались ко мне, ощупывая ноги и руки. Он попеременно спрашивал, больно ли мне. Я неопределенно мычала, а левой рукой шарила по полу рядом с собой, стараясь нащупать свой меч.
Окончив осмотр конечностей, брюнет опять склонился надо мной, всматриваясь темными внимательными глазами в мое лицо.
— Говорить вообще можешь?
На мой неуверенный кивок незнакомец улыбнулся и начал расстёгивать мое куртку. Ну вот. Я еще не умерла, а с меня уже одежду снимают. Мародёр.
— Видимо, все же он тебя ранил. — темный взгляд стал отстранённым и холодным. — Придется тебя доставить в лагерь. Скоро стемнеет. Нужно успеть. Сейчас я тебя перевяжу. А на месте разберемся.
С этими словами мужик приподнял меня и стянул куртку. Успела разглядеть то, что оптимизма мне не прибавило — по залу меж стеллажей бродили ещё несколько человек.
— Что это? Бинт? — мужик успел разрезать мою кофту и майку и теперь таращился на мою замотанную грудь. — Это уже было? — цепкий взгляд вернулся к моему лицу, я нехотя кивнула. И прохрипела:
— Таблетки, — кивнула на рюкзак, который валялся неподалеку.
Мужчина поднял сумку и, открыв, достал упаковку обезболивающего. Протянул мне пару капсул. Я поморщилась.
— Еще.
Мужчина нахмурился, но все же добавил еще одну капсулу. Я проглотила таблетки и облизалась, когда незнакомец протянул мне бутылку с водой. Пила жадно, так что подавилась и закашлялась. К тому времени немного пришла в себя, смогла сесть и, согнувшись пополам, кашляла, долго и мучительно. Пыталась сдерживаться, но ничего не получалось. Кашель приносил боль, которая жаром разливалась по грудной клетке. Из глаз потекли слезы.
Но все же успокоилась. И опять принялась пить. Мужик бутылку не отнимал, только стоял и глядел на меня с беспокойством. Выпила почти все. Потом дотянулась до сумки и, выудив из нее футболку, натянула поверх окровавленного бинта. Впрочем, к тому времени я вся была в крови, липкой и пахнущей железом. И как это я еще не умерла от потери крови? Но не умерла, да и ладно.
Взгляд натолкнулся на труп монстра, валяющегося в стороне у касс. Из него торчал мой меч. Я дернулась, вспоминая погоню, а потом и комнату. Повернулась в ту сторону. Дверь была настежь открыта. Оттуда выносили коробки и ставили у стены, у которой уже стояли упаковки бутилированной воды, лапши быстрого приготовления, туалетной бумаги… мне стало так обидно, что я даже поднялась и, с трудом натягивая свою куртку, окликнула того мужика, который осматривал меня:
— Эй, ты, а вам не жирно будет?
Незнакомец оглянулся, а остальные замерли, с интересом рассматривая меня.
— Я вскрыла комнату. Я прибила монстра. Да, он меня чуть не сожрал! И что, вы пришли вовремя и все забрали?! Так получается?
— Мы перенесем это в лагерь. Идем с нами. Возьмёшь все, что посчитаешь необходимым.
— Я хочу все, — не желая делится, упрямо процедила я.
— Мне нужно кормить выживших. Мы не забудем о том, что ты сделала. Если не хочешь остаться с нами, сможешь вернуться в любое время и пополнить свои запасы. Но все я не отдам. Бери необходимое.
Люди вокруг насторожились, пока я буравила взглядом замолчавшего мужика. Вот же не везёт, так не везёт. Хотя мне все всё равно не утащить. А возможность в любое время прийти и получить то, что нужно — весьма заманчивое предложение.
— Надеюсь, ты не забудешь о своем обещании, ведь я приду.
— В любое время, — кивнул мужик.
— Ладно, — согласилась я, и все вокруг снова зашуршали. А я подошла к мертвому дегану и выдернула свой меч. Из раны заструилась темная кровь. Деган был худой, ребра торчали из-под иссушенной кожи. Интересно, сколько же он просидел в этой подсобке?