И вот он — момент истины. Я увидела темные шапки, на головах поднимающихся людей. Четверо. Мародёры? Дмитрий глухо зарычал и припал к полу, готовясь к прыжку. Меж тем идущие миновали половину первого из двух пролетов, разделяющих нас. И вот один из незнакомцев повернул в нашу сторону голову, и мы оказались в зоне видимости. Пора…
Деган метнулся вперед, а я зашипела, рассмотрев в руках человека пистолет. А человек то знакомый…
— Дмитрий, стой!
Мой возглас подействовал, как спусковой крючок, и раздались выстрелы, сразу несколько. Деган приземлился на подоконник широкого окна и, оттолкнувшись от него, а потом и от боковой стены, бросился в сторону палящих в него людей. Те успели спуститься на площадку и теперь, выглядывая из-за угла, палили наугад. Вот ведь…
Оперевшись на перила, перемахнула через них и прыгнула наперерез летящему Дмитрию. Все это произошло за какие-то доли секунды. Деган был еще в воздухе, когда я врезалась в него, задав новую траекторию полета. Глухо ударившись о стену, мы рухнули на пол и откатились в сторону, причем моя нога оказалась прижата огромной тушей зверя. Но все же это не помешало мне закрыть оглушенного ударом дегана от дула пистолета, наставленного на него.
— Ты? — удивленно спросил мужчина.
— Не стреляй, — попросила я, глядя в глаза все еще ошарашенного Антона. Главарь выживших медленно опустил пистолет и кивнул своим людям, те пусть и с неохотой, но все же последовали его примеру.
В этот момент Дмитрий пришел в себя и попытался вскочить. Я обхватила руками его шею и с силой потянула вниз:
— Это друзья, — прошептала на ухо вздрагивающему зверю. А потом уже громко.
— Он вас не тронет.
Взгляды людей, стоящих и смотрящих на меня и дегана, отличались друг от друга только степенью клубящегося в них страха. Я попыталась встать. Не получилось. Кажется, ногу ушибла сильнее, чем думала. Антон сделал шаг и подал мне руку, на что Дмитрий зарычал и клацнул зубами.
— Тсс, — прикрыв ладонью зубастую пасть дегана. — Ты же не хочешь, чтобы нас пристрелили прямо здесь?
Деган моментально успокоился и сомкнул устрашающие челюсти.
— Вот и славно.
Я схватилась за протянутую руку, и Антон одним рывком поднял меня на ноги, притянув к себе.
— Здесь кое-кто жил. С ними все в порядке? — тихо спросил док, все еще удерживая за руку и склонившись непривычно близко.
— Здесь. Они в полном порядке, — пытаясь отстраниться, ответила я.
Антон кивнул и, наконец, отпустил мою руку. Я подошла к поднявшемуся дегану и запустила эту руку в мохнатую гриву, пытаясь стереть ощущение от прикосновения.
— Тогда поднимемся. Мы принесли продукты.
И группа людей продолжила прерванный подъем.
Мы с Дмитрием поплелись следом. Само собой, Катя уже не спала. Она и Афанасий Петрович выглядывали из-за приоткрытой двери.
— Антон, — облегчение отразилось на измученном лице инженера. Он открыл дверь, пропуская мужчин, ну, и меня с Дмитрием.
Сейчас, когда в нее набилось сразу столько человек, кухня показалась совсем крошечной. Мужчины поставили вдоль стены принесенные с собой пакеты. Катю посторонние совсем не смущали. Ребенок по-хозяйски с серьезной мордашкой принялся разбирать и расставлять содержимое пакетов. Вода в бутылках. Лапша. Туалетная бумага. Ясно. Делятся тем, что смогли найти сами. Не без моей помощи…
— Ты как?
Вопрос Антона застал меня врасплох. Я отшатнулась от неожиданно слишком близко подошедшего мужчины. Деган сидящий в углу, глухо заворчал. Катя тут же вспомнила про свою новую домашнюю зверушку и, подбежав к недовольному монстру, потянула его за гриву вниз, заставляя опуститься обратно на пол. Сама устроилась на боку Дмитрия и вновь принялась заплетать косички.
Мужчины, открыв рты, наблюдали за этой фантасмагорической картиной того, как маленький ребенок играет с монстром.
Антон пришел в себя первым и, повернувшись ко мне, приказал:
— Ты идешь за мной, — и направился в сторону выхода. На пороге обернулся и удивленно изогнул бровь. — Ну?
Пошла. Следом за широкоплечей коренастой фигурой мужчины, который, на мгновение притормозив в общем коридоре, резко повернул и зашел в соседнюю квартиру. И в самую дальнюю комнату.
— Ну, что, раздевайся, — будничным тоном бросил мне, а сам, скрутив крышку с бутылки, вымыл руки.
Снова решил поиграть в доктора.
— Зачем? — спросила я и прислонилась плечом к косяку. Нога болела, все тело ныло, грудь горела. Мои акробатические кульбиты, как и ожидалось, ни к чему хорошему не привели.