Я остановилась и с благодарностью посмотрела ему вслед. До чего же хороший человек. Заботится о калечной.
— Мы уходим, — позади раздался голос Антона.
Я обернулась. Мужчина стоял на лестничной площадке. Он, видимо, успел оправится от случившегося, потому что выглядел вполне спокойным, собранным и уверенным.
— Ты здесь останешься? — спросил мужчина, передернув плечами на середине предложения.
— Да.
— Я нашел! — раздался радостный возглас. Послышались шаги, и вот уже запыхавшись парень подбежал ко мне и протянул мой типа-меч.
— Спасибо, — и снова искренне улыбнувшись, поблагодарила я.
Парень смутился, но уходить уже не спешил.
— Кирилл, скажи остальным пусть собираются, — голос Антона вывел парня из ступора. Тот мельком взглянул на меня и поспешил выполнять приказ главного.
Но прежде, чем уйти, парень обернулся и, смущаясь, восторженно выдал:
— Классно вы его тогда, ну, дегана. У меня бы так не получилось, — а после, покраснев до кончиков ушей, отвернулся и, пробежав по коридору, скрылся в дверях квартиры, из которой раздавался мерный гул мужских голосов и детские радостные возгласы.
Я проводила взглядом разволновавшегося парня.
— Хороший парень. Правда глупый еще, — задумчиво произнес Антон, привлекая мое внимание. — Да и Афанасий Петрович с Катей, жалко их, да?
Я молча кивнула, соображая, к чему вообще все эти очевидные истины и к чему приведет этот вот разговор.
— А если бы ты могла исправить положение и, пожертвовав одним человеком, спасти всех остальных, ты бы сделала это? — взгляд темных глаз был настолько пристальным, что казалось, будто брюнет вдруг вознамерился прожечь во мне дыру.
— Тупой вопрос, — честно ответила я первое, что мне пришло в голову.
— Почему? — переспросил удивленный мужчина.
— Зачем задавать вопрос, если на него существует лишь один ответ, и ты его знаешь?
Антон криво улыбнулся и, вроде, хотел сказать еще что-то, но из квартиры появилась основная часть группы. Главарь кивнул, пропуская вперед своих подчинённых.
— Дня через три навестим вас, — это уже выглянувшему из-за двери Афанасию Петровичу. Тот кивнул в ответ и махнул рукой.
— Увидимся, — это уже мне.
Больше не говоря ни слова, мужчина сбежал вниз по лестнице. Я только пожала плечами, проводив взглядом «отряд взаимопомощи», потом скривилась от жара, что лизнул кожу, вырвавшись наружу от неосторожного движения.
— Анна, вы хорошо себя чувствуете? — взволнованно спросил Афанасий Петрович.
Не желая расстраивать пожилого человека, выпрямилась и улыбнулась:
— Да. Все как обычно, — и, вспомнив про обещанные инженеру самолетостроения скрепки, сунула руку в карман, выгребла кусочки металла и, преодолев пару метров, что разделяли нас, протянула ему раскрытую ладонь:
— Вот. Все 33.
— Анна, это здорово! Спасибо от меня и от Кати, — восторженно прошептал Афанасий Петрович, когда я пересыпала скрепки на его иссушенную временем и испытаниями ладонь. — Я пойду, закончу начатое, — и, надевая на ходу тяжелые очки, инженер заспешил в глубь квартиры, на кухню, откуда доносился высокий голосок девочки, которая что-то щебетала, временами прерываясь на звонкий заливистый смех.
Пройдя в комнату вслед за Афанасием Петровичем, я остановилась на пороге и прислонилась плечом к косяку, стараясь не улыбаться слишком широко. В центре комнаты сидел недовольный Дмитрий. Его густую гриву украшали торчащие в разные стороны косички, перевязанные пестрыми лоскутками. Катя же заставляла монстра поворачивать голову из стороны в сторону и хихикала, когда деган пытался лапой стянуть с волос навязанные в виде бантиков тряпочки.
— Тебе идет, — сообщила я Дмитрию, встретившись с ним глазами.
Тот раздраженно фыркнул, но попытки избавиться от бантиков прекратил. Катя обняла монстра за шею, так сильно прижавшись к дегану, что верхняя ее половина скрылась в густой гриве.
— Кфажхется яф нфе вфыберхусь отфсюдха жфывым, — прохрипел Дмитрий.
— Да брось ты. Ты пережил конец света, что тебя заставляет думать, что не переживешь привязанность ребенка?
— Онфа зфаставхляла мфенхя мфяукхать, — с ужасом в голосе поведал мне о испытаниях, выпавших на его долю, друг. — И нфазвхала Пфушхком, — а это уже полушепотом.
— У Кати был котенок — Пушок, — сообщил Афанасий Петрович, который уже крепил крылья к основной конструкции, что, по всей видимости, должна была стать кабиной самолета. — Видимо, вы, Дмитрий, напомнили ей его. Он тоже был пушистым.
Девочка оторвалась от дегана и убежала в соседнюю комнату. Едва Дмитрий облегченно выдохнул, Катя вернулась с лоскутом какой-то тряпки и заявила: