После ужина мама убрала остатки торта в холодильник и, остановившись посреди кухни, осмотрела присутствующих.
— Дети, — начала она, — завтра мы с Михаилом Андреевичем... точнее, с Мишей, — поправилась она, — зарегистрируем наш брак. Он теперь будет жить с нами.
— Да-да, — подхватил Мистер Ага, — с завтрашнего дня я стану членом вашей семьи. Можете называть меня как хотите: дядей Мишей, просто Мишей или Михаилом Андреевичем.
«Или Мистером Ага», — подумала Нинка.
— И поверьте мне, — продолжал он, — заменять вам отца я не собираюсь. Воспитывать — да, это само собой: невоспитанные дети хуже ядерного оружия. — Он неприятно захохотал. — Надеюсь, мы с вами подружимся.
«Однозначно нет, — пронеслось в голове у Нинки, и она мысленно вздохнула. — Всё будет нормально, мы не дадим ему сорваться с цепи». Но мысль о том, что отчим будет их воспитывать, неприятно жгла изнутри. Мало ли, чему он их будет учить. Это не папа и не мама и даже не Семён Львович. «С ним всё будет не так», — прицепилась, точно на клей, ещё одна мысль. Нинка и её гнала изо всех сил. Не надо себя запугивать. И сдаваться раньше времени — не дело. Нинка шумно втянула воздух и приняла как можно более доброжелательный вид. В тот же миг мама отправила их спать.
***
Первые несколько недель жизни с отчимом прошли более-менее благополучно. Нинка всё-таки выкинула подаренное им платье, только теперь не из окна, а в мусоропровод. К счастью Нинки, никто этого не заметил. С конструктором Сенька поступил более рационально: подарил соседскому мальчишке. Тот очень обрадовался, потому что давно мечтал именно об этой игрушке, и взамен отдал цветные мелки, которыми ни разу не рисовал.
Сперва брат с сестрой оставались дома одни. Вечером с работы возвращались мама и отчим, они вместе ужинали, а потом дружно ложились спать. Все, кроме Мистера Ага: он полночи проводил в кухне за ноутбуком с кружкой кофе и лишь за полночь шёл в кровать. Нинка спала и, слыша шаги, мгновенно подрывалась с постели, собираясь бежать к папе. Но у двери она сбрасывала с себя остатки дрёмы и с ужасом вспоминала, что папы с ними нет, а это шагает по кухне пухлый отчим.
Сенька несколько раз поднимался вслед за ней, однако она вновь укладывала его спать, не давая как следует проснуться.
Потом мама и Мистер Ага стали работать по дням. Один день — мама дома, отчим на работе, другой — наоборот. И дни, когда брат с сестрой оставались наедине с отчимом, были не столько ужасными, сколько одинокими. Тогда в квартире витал терпкий запах недопонимания, твёрдый настолько, что его можно было почти что потрогать.
Они вместе завтракали всякой ерундой — подгоревшим омлетом с чёрными кусочками сосисок. В первый день даже Ага выплюнул свою порцию и, усмехнувшись, пожаловался сам на себя. Нинка предложила купить пирожки в ближайшей пекарне — всё равно нужно было идти за хлебом, — отчим же настаивал на посещении кафе. Они не пришли тогда к согласию, и каждый отправился в свою сторону. Но во все последующие дни отчим совершенствовался и к концу второй недели такого режима изловчился готовить яичницу так, чтобы та не подгорала. Нинка оценила его старания и впервые за долгое время искренне ему улыбнулась.
У Мистера Ага была одна большая страсть в еде — грибы. Он любил подолгу бродить по магазинам, с видом знатока изучать содержимое банок и выбирать среди них те, что подороже. Нинка один раз была свидетелем этого, когда они всей семьёй решили прогуляться по торговому центру. Она даже хотела переименовать его в Грибного Мистера, но это было слишком длинно, да и, к тому же, старое прозвище её вполне устраивало.
Первое время их семья вполне могла сойти за благополучную, однако вскоре у отчима начались проблемы на работе. Он часто был раздражён, но умело скрывал это, а ночами всё дольше и дольше засиживался за компьютером, ложась спать под утро. На его лице больше не было внезапных добрых ухмылок, когда он смотрел на детей, да и смотреть на них он тоже стал в разы реже.
Всё больше времени отчим проводил за работой, безмерно уставал и не выпускал из рук кружки с кофе. Вечерами мама приглашала его на прогулку, однако он всегда отказывался. Тогда она брала Нинку с Сенькой, и они вместе шли гулять в сквер, а отчим оставался один дома.
Бывали, конечно, и исключения: по выходным Мистер Ага оживал и весь день проводил с мамой. На эти два дня он забывал о своих обязанностях и снова вёл себя, как в первые недели. Он вновь разыскивал дорогие грибы, готовил из них салат, попутно уча детей этому искусству. Но всё это было уже, скорее, наигранно, чем искренне: улыбался он невпопад, смотрел более строго, чем обычно, как будто только что осознал, где и с кем находится.